Натали даже не знала, что ответить, ее глаза сразу потухли, когда она представила себе, что на три дня останется без него. Почувствовав это, Йен приподнял ее за подбородок и впился в губы требовательным поцелуем, а девушка охотно ответила ему со всей страстью. Забыты были все переживания и усталость, теперь правила страсть. Оторвавшись от ее губ, Йен переключился на шею, целуя нежную, бархатную кожу, проведя кончиком языка в ложбинке за ушком и слегка прикусив. Натали выгнулась ему навстречу и приняв правила игры потерлась своей грудью об его. Йен с шумом выдохнул и принялся срывать с жены одежду, отчего Натали рассмеялась. Она начала понимать, какой властью обладает над мужем и ей это нравилось все больше. Но и Йен не собирался так просто сдаваться, он не увидит свою маленькую плутовку целых три дня, и сегодняшняя ночь будет особенной. Йен сел на кровать у ног жены и начал нежно водить пальцами по ее лодыжкам. Затем тоже самое повторил губами и языком, прокладывая себе дорожку к ее колену, не торопясь, сперва одну ножку, затем другую. Когда он добрался до внутренней стороны ее бедер, Натали уже призывно выгибаясь, но это было только началом сладостной пытки. Он осторожно положил ее длинные ноги себе на плечи и прильнул горячим ртом к ее естеству, отчего она вскрикнула и выгнув спину сильнее прижалась к супругу. Пока его губы вбирали ее нектар, руки потянулись к затвердевшим в ожидании его прикосновений вершинкам, которые он медленно потер между пальцами. Натали думала, что сойдет с ума, так прекрасны были эти ощущения. Йен опять отстранился от нее, зная, что девушка почти подошла к своему освобождению и внимательно глядя на нее положил свой указательный палец в ее жаждущий рот, она провела по нему языком и слегка пососала. Йен прикрыл глаза от наслаждения, и опустил одну руку к ее влажной лощине, а другую, которая только недавно ощущала влагу ее рта, поместил на сосок, сжал его и слегка потянул. Это было больше, чем она могла выдержать. Его руки творили с ней волшебство, а когда она еще сильнее развела ноги, полностью готовая принять его жаркую длину, он опять прильнул к ней губами, нащупав языком сладостное местечко и продолжая помогать себе рукой внутри. Это было последней каплей, переполнившей ее. Натали выкрикнула его имя и содрогнулась в безудержном оргазме. Увидев блестящие бисеринки пота на ее груди, Йен осторожно смахнул их, стараясь не потревожить еще не пришедшую в себя после столь бурного освобождения девушку. Его спину пересекали красные полосы, доказывая его полную победу в этом столь приятном сражении. Однако Натали начала приходить в себя и бросила на него все еще затуманенный страстью взгляд, взгляд, от которого он мгновенно воспламенился.
– Я хочу сделать для тебя то же, что и ты для меня, – хрипло проговорила она, поднимаясь на четвереньки и надвигаясь на него заставляя лечь на спину. Это была полная капитуляция, когда ее еще напряженные соски потерлись о курчавые завитки на его груди. Она прикрыла глаза, прикусила нижнюю губу и замурлыкала от удовольствия. Нечеловеческими усилиями Йен остался неподвижен, хотя больше всего ему хотелось сейчас схватить ее, повалить на спину и вонзиться в ее горячую, влажную плоть. Но Натали не дала ему развить эту мысль, ее пальчики и губы путешествовали по его могучей груди, сильным плечам, мускулистому животу изучая и обещая неземное блаженство.
Когда же ее губы добрались до его восставшей плоти, она осторожно провела пальчиками по всей длине, прозрачная капелька выступила на его темно-розовой головке, и девушка собрала ее кончиком языка, Йен издал стон больше напоминающий рык, вцепившись в изголовье кровати он из последних сил оставался на месте, пока она проводила губами по его твердыне, а руками нежно ласкала все подробности мужского естества. Поняв, что он на грани опустошения, девушка постаралась как можно больше вобрать его в себя и слегка сжала руку ласкающую его внизу, освобождение не заставило себя ждать, иступлено изливаясь в нее, он тихо рычал, пока она продолжала вбирать в себя его сок, до последней капли. А после облизала свои припухшие губы и устроилась у него на груди, бессознательно запутываясь кончиком пальчика в его волосах.
– Мне кажется, – сказал он охрипшим голосом, – что наши ночи становятся все безумнее, а ты все неистовей.
– А что же еще мне делать, если ты решил оставить меня дну на целых три дня? Я хочу получить всего тебя, хочу запомнить каждую секунду этой ночи.
– Тогда давай добавим тебе впечатлений, – сказал он, и перебросив ее ногу через себя посадил к себе на бедра. Натали вскрикнула и с радостью приняла его. Йен со стоном изогнулся, его твердая плоть стремилась вонзаться в нее все глубже и глубже, а она с диким восторгом принимала его до конца. Уснули они только под утро полностью опустошенные, но безгранично счастливые в тесных объятиях друг друга.
