– Прости, красавица, но ротик твой надо закрыть, мы будем ехать по дороге, а я не хочу никого убивать из-за твоих криков. – Лицо Натали побелело. Убивать? Что же происходит? Как ей быть? Она не хотела подвергать опасности ничью жизнь, но и своей рисковать тоже не хотела. Надо придумать, как выбраться из этого переплета, и придумать срочно. Но что же с Йеном? Может быть он уже пострадал из-за нее, может этот человек убил его, чтобы выкрасть ее, а может только ранил и он лежит там сейчас умирающий? В сердце как будто воткнули нож, горло сжали предательские слезы. Она постарается вынести все что сделает ее дражайший дядюшка, она не сможет вынести только потери Йена, вот это убьет ее вернее, чем стрела в сердце.
– Мы обыскали всю округу, все дороги от нас до Броукинов и не нашли ни единого следа, – сказал Рэф, – люди уже двое суток не слезают с лошадей, но никто не ступит на землю, до того, как мы найдем ее, – пообещал он.
Йен сидел в большом зале и не знал, что и думать. МакГейри прибыли еще вчера и тоже отправили людей на поиски жены Йена. Теперь все ждали Броукинов, но о мире не могло быть и речи. Йен сам лично возглавил поиски, и обшарил каждый куст в округе, но ее не было нигде. Что же все-таки случилось? Стража убита, а сама она похищена. Либо это Броукины так не хотят мира, что совершили столь дерзкое похищение, либо кто-то пытается этого мира не допустить. Но был еще и другой вариант – кто-то просто прикрывается межклановой враждой, а это значит, что искать ее нужно не в Шотландии.
– Она в повозке, можете забрать ее, – проговорил похититель.
– А ее дикарь, скоро ли он явится сюда за ней? – поинтересовался лорд Генри.
– Если и явится, то точно не скоро, я подстроил так, чтобы в ее похищении обвинили врагов клана, так что он сейчас занят войной.
Натали в ужасе слушала этот разговор, из-за нее началась война, а она ничего не может с этим поделать. Полог опять откинули, и она увидела скалящееся лицо своего дяди.
– С приездом, моя милая! Я же говорил, что мы очень скоро увидимся.
А в горах Шотландии Йен действительно готовился к войне, когда услышал сигнал, оповещающий о прибытии гостей. Не раздумывая, он схватил меч и двинулся на врага, который только въезжал в ворота.
– Стой мальчик, – схватил его Рэф, – так ты ничего не добьешься. Остынь, сейчас твое оружие – слово, а не меч, – увещевал его друг. Когда же Морей Броукин вошел в главный зал, за ним сомкнулись ряды, и руки всех присутствующих легли на рукоятки мечей. То, что он увидел, заставило его самого готовиться к бою. В центре зала стоял Йен с перекошенным от злости лицом, он был готов броситься на Морея и голыми руками разорвать на части. Старый воин редко видел такую ненависть, но знал, что с человеком в таком состоянии разговаривать практически бесполезно. Будет бой, и бой смертельный. Однако рядом с Йеном стоял Рэф, который, без сомнения пытался предотвратить кровопролитие.
– Что здесь происходит? – громовым голосом осведомился Морей.
– Где она, – прошептал Йен в ответ. Морей даже не был уверен, произнес ли вообще он эти слова или это просто губы его двигались, а сам он молчал.
– Кто она? – не понял Морей.
– Моя жена, – так же тихо продолжил Йен, – где она?
– Сынок, тебе видимо надо лучше следить за своими женщинами, что-то ты часто их теряешь, – не успел Морей произнести эти слова, как уже пожалел о сказанном. В примирительном жесте он поднял руки, лицо Йена выражало решимость, и она Морею не понравилась. С такой решимостью идут на врага и побеждают. Морей Броукин был не так высок, но недостаток роста с лихвой компенсировал шириной плеч и силой. О том, как он управлялся с боевым топором на поле боя, слагали легенды. Но сейчас этот грозный воин был не на шутку встревожен. – Я ничего не знаю по поводу пропажи твоей жены, к этому не причастен и мой клан, я клянусь тебе в этом, – сурово произнес он. Йен сделал шаг вперед и протянул руку.
– Вот это осталось после ее похищения, – сказал он и разжал кулак, в котором находился кусок пледа с цветами клана Морея, – а вот это нашли на границе вашей земли, – и он достал маленькую брошь, – серебряного ангела, которого всегда носила Натали. Еще до замужества Йен увидел, что она как-то приколола ее на свое французское платье. Брошь очень понравилась Йену, «мой ангел» подумал он, а после замужества заколол ей плед, и Натали перестала расставаться с украшением, поняв, что оно нравится мужу.
– Мы также нашли ваши стрелы в сердцах наших воинов, – сказал Йен, а лицо Морея вытянулось.
