— Здравствуй, любимый! — слышит он голос Бетти. Она выходит его поцеловать. — Как денёк?
— Неплохо… Беттинька, я тут нашёл кое-что… кое-кого…
Он вытаскивает найдёныша из кармана. Опускает на стол возле вазы с хризантемами. Ангел стоит, глядит на них, задрав голову.
— Господи! Ангел! — Бетти всплёскивает руками.
— Сам вижу. Нашёл вот… в кармане.
— Да как же он там очутился?
Берт пожимает плечами:
— Не знаю.
Ангел облизывает крошечные пальчики.
— Какой хорошенький, — говорит Бетти.
— Тебе нравится?
— Ещё бы! Смотри, какой красавчик!
— Ну да, вроде неплох, — соглашается Берт.
— Он что-нибудь умеет? — говорит Бетти.
— Типа?
— Ну, говорить или ещё чего? Может, летает?
— Не знаю. Мы ведь только познакомились. Во, вспомнил: он напевать умеет, тихонечко так…
— А картошку жареную любит? Как думаешь?
— Не знаю, попробуй. Мармелад точно любит.
— Я ещё ему яичко сварю, да?
— Отличная мысль.
Она идёт к плите, достаёт сковородку.
— Как думаешь, надо сообщить? — спрашивает она.
— Что сообщить? Кому?
— Ну, в полицию или ещё куда. Вдруг его ищут?
— Давай-ка в газете посмотрим.
— Да-да, Берт, в газете про такое всегда пишут.
Берт садится, разворачивает газету. Но там сплошь про войны и бомбёжки, про шторма на западном побережье — они там всё чаще и всё сильнее. Про молодежь, которая ищет работу, а работы-то и нет. Зато жена премьер-министра купила в благотворительном магазине милое платьице и говорит, что, когда все вместе, плечом к плечу, любые трудности нипочём. Черепаха предсказала победителя следующего чемпионата мира. Про потерянного ангела ни словечка. Может, потом по телевизору покажут?
Пожав плечами, Берт спрашивает ангела:
— Сынок, ты как… ну, вообще?
Ангел молчит.
— Ты это… располагайся, — говорит Берт. — Чувствуй себя как дома.
Ангел хлопает крылышками, а потом садится, притулившись к вазе.
— Молодец, — говорит Берт.
Сколько-то времени Берт дремлет, прикрыв лицо газетой. Ангел сидит, уткнувшись головой в колени. Берт храпит, поддувая газету снизу: фотография премьер-министровой жены ходит ходуном. На весь дом пахнет жареной картошкой. Бетти напевает танго времён их с Бертом молодости и вспоминает себя и его: юных, глупых, влюблённых.
Она жарит яичницу из трёх яиц, запекает бобы. Потом раскладывает еду на две большие тарелки и одно маленькое блюдце и несёт к столу. Ангелу причитается одно яйцо, три кусочка жареной картошки и семь бобов, хлеб с маслом и две капли разных соусов: одна капля красная, другая — коричневая.
— Берт, — окликает Бетти спящего мужа.
Тот вздрагивает, газета соскальзывает на пол. Берт подходит к столу и видит ангела, который рассматривает блюдце с яичницей, бобами и картошкой.
— Я уж подумал, мне всё приснилось, — говорит Берт. — А он вот он.
— Малышок, ешь давай, — нежно шепчет Бетти, набирает бобы на вилку и отправляет себе в рот. — Видишь, как просто.
Бетти берёт ломтик картошки и взмахивает рукой, словно картошка летит-летит и сейчас залетит прямо в рот ангелу.
— Открой ротик! — говорит она. — Широко-широко!
Ангел не сводит с неё глаз.
— Надо поесть, малыш, — говорит Бетти. — Берт, скажи ему.
Берт тоже кладёт в рот кусок картошки, жуёт и глотает — показывает ангелу, как это делается.
— Надо есть, парень. Делай как твои… — Берт осекается на полуслове. — Ха! Чуть не сказал «как твои мама с папой».
Бетти смеётся. Колупнув кончиком мизинца печёный боб, она подносит палец к губам ангела.
— Ну же, — шепчет она. — Просто лизни разок.
— Кетчупа добавь, — советует Берт.
Она обмакивает тот же палец в кетчуп и снова предлагает ангелу:
— Ешь, мой родной. Это за Бетти.
Ангел высовывает крошечный язычок. И облизывает мизинец Бетти. У неё чуть сердце от радости наружу не выпрыгнуло.
— Видишь? — говорит она. — Так просто! И ведь вкусно, да? А теперь картошечки!
В итоге ангел съедает полкусочка картошки и четыре боба. Пробует желток, морщится и выплёвывает.
— Небось снова желейку хочет, — говорит Берт.
Они включают новости на местном телеканале. В городе закрылась библиотека: здание снесут, чтобы построить железную дорогу. На Ближнем Востоке опять бомбят, опять стреляют, а в Бангладеш опять наводнение. Какой-то футболист не выйдет на поле, бедняга сильно потянул спину. Какая-то знаменитость съела ноготь с ноги гориллы. Об ангеле ни слова. Ну и ладно.
Бетти рассказывает Берту, что у неё выдался отличный денёк. А работает Бетти поварихой в школе Святого Мунго.
— Иногда, — говорит она, — ребятишки такие милые.
Берт хмыкает.
— Ой, слушай! Может, он в школу со мной завтра сходит? — тараторит Бетти и, улыбнувшись маленькому ангелу, спрашивает: — Хочешь пойти со мной в школу?
Ангел хлопает ресницами. Икает.
— Да откуда ему знать, что такое школа? — усмехается Берт.
— Неоткуда, — кивает Бетти. — Тем более ему на пользу: сходит в школу, мир посмотрит. Как думаешь, Берт?
Берт размышляет.
— Может, и так, — говорит он.
— А потом ты его на автобусе покатаешь. Пусть из кабины на мир поглядит.
— Отчего ж нет? Покатаю.
— А ребятишки-то в школе как его любить будут!
Бетти убирает со стола. Выглядывает из окна кухни.
— Какой вечерок славный! — говорит она. — И небо звёздами утыкано!
