Ангел зевает.
— Бедняжка! Небось умаялся сегодня, — причитает Бетти. — Давай-ка, малыш, я тебя спатеньки уложу.
Она достаёт из шкафа картонную коробку, выстилает дно ватой. Потом кладёт в эту коробку ангела. Тот крутится с боку на бок — крылья не так просто пристроить, чтобы не мешали. Бетти накрывает его чистым полотенцем.
— Надо бы имя ему дать, а, Берт? — говорит она.
— Ангелино, — предлагает Берт.
— Это ты хорошо придумал!
Берт достаёт из кармана маркер и пишет на боку коробки:
Они смотрят на него сверху вниз. А он на них — снизу вверх. И вдруг — пукает.
— Ангелино! — сокрушается Бетти.
— Это всё бобы виноваты, — говорит Берт.
Ангелино снова пукает.
— Ай-яй-яй, Ангелино! — Бетти грозит ему пальцем.
Ангелино хихикает. Берт улыбается.
Наклонившись над коробкой, Бетти касается пальцем маленькой щёчки.
— Спокойки-байки. А завтра я возьму тебя в школу.
Берт хмурится:
— Байки давай, без разговоров.
Ангелино начинает тихонько посапывать.
— Берт, — шепчет Бетти. — У нас теперь есть свой ангелочек.
Берт и Бетти спят безмятежно, как младенцы.
Наутро Берт надевает свою форменную водительскую куртку. Бетти надевает свежевыстиранный поварской передник. И смотрит в зеркало: ладно ли он сидит?
Потом она заходит в соседнюю спальню, где стоит узкая кроватка, а на стене висит фотография маленького мальчика. Она снимает фотографию и целует. Она всегда целует мальчика по утрам.
— Доброе утро, мой родной, — говорит она шёпотом. Она всегда повторяет это по утрам.
Затем Бетти возвращает фотографию на стену, спускается по лестнице и раздвигает занавески в гостиной.
Солнце светит вовсю, ярко и радостно.
— Вот и славно! — говорит себе Бетти.
Она подходит к столу. Ангелино ей не приснился — он крепко спит в картонной коробке.
— Проснись, солнышко! — говорит Бетти.
Маленький ангел переворачивается на другой бок.
— Ох уж эти дети! — говорит Бетти.
Засмеявшись, она подсовывает ладони под Ангелино и осторожно вынимает его из коробки.
— Нельзя же валяться в кровати весь день, — шепчет она и улыбается.
Ангелино лёгкий, как пушинка. Вообще невесомый.
— Маленький негодник! — шепчет Берт.
Они хихикают, наблюдая, как Ангелино просыпается, потягивается, протирает глаза…
— Дитятко! — шепчет Бетти.
Ангелино глядит на неё очень внимательно.
— Ну, доброе утро, сыночек? — спрашивает она.
— Беттинька, он ещё не проснулся толком, — говорит Берт.
Смочив в воде салфетку, Бетти осторожно протирает личико Ангелино. Тот недоволен: извивается, пытается вырваться. Бетти улыбается.
— В школу с такими сонными глазками не пустят, — приговаривает она. — Ну вот, готов! До чего ж ты хорошенький!
На завтрак Ангелино съедает кукурузные хлопья — три штуки, кусочек от Бертова бутерброда с ветчиной и выпивает немного молока.
— Хороший парень, — говорит Берт.
— Расти крепеньким и здоровеньким, — добавляет Бетти.
Они мечтательно смотрят на Ангелино.
Ангелино смотрит на них.
Долго-долго.
— Эх! Мне пора! — очнулся Берт. — Меня ждут автобус, пассажиры на остановках и куча мелких оболтусов.
Бетти достаёт платочек и до блеска натирает водительский жетон мужа — она всегда так делает по утрам. И велит ему не ворчать на пассажиров. Она всегда даёт ему по утрам такой наказ.
— Кто ворчит? Я ворчу? — отзывается Берт. Он тоже всегда говорит так по утрам.
Берт целует Бетти в щёку.
— Пока-пока. До вечера, Беттинька.
— Пока, Берт, — отвечает Бетти.
Она приподнимает руку Ангелино и помогает ему помахать.
— Скажи: пока, Берт. — Бетти смеётся. — Он не сказал, но подумал. Пока, мой родной.
Берт шагает к калитке через залитый солнцем сад. У калитки оборачивается и просто смотрит на Ангелино.
Берт улыбается широко-широко.
И Ангелино машет ему — сам, без всякой помощи.
Бетти идёт по улицам к школе Святого Мунго. Мимо кондитерской Салли Симпкин и мимо «Пирогов с отменным вкусом». В руке у неё хозяйственная сумка, красная, в цветочек. Люди машут ей из окон и с порогов, она останавливается поболтать с ними о погоде, о жене премьер-министра или об ужасных войнах, которые происходят во всех концах мира.
Бетти в городе любят, и все её знакомцы — хорошие дружелюбные люди, как и большинство людей на белом свете.
— Это платье премьерше вполне к лицу, — говорят они. — И что прикажете делать, когда глобально потеплеет и море доберётся до второго этажа? Почему нельзя просто остановить эти идиотские бомбардировки, без всяких условий?
Ближайшая подруга Бетти — Дорин Мак-Тавиш, владелица кофейни на центральной площади. Они усаживаются на улице под яблоней за столик, там их ждут кофейник с чашками и кекс с изюмом.
— Сейчас тебе что-то покажу, — говорит Бетти. — Закрой глаза.
Дорин закрывает глаза. Бетти достаёт Ангелино из сумки и ставит на стол. Сначала Ангелино жмурится от яркого солнца, а потом, заложив руки за спину, принимается рассматривать Дорин.
— Открывай, — командует Бетти.
Дорин открывает. Моргает. Глаза у неё делаются круглые-круглые.
— Это ангел! — наконец говорит она.
— А то кто же! — откликается Бетти.
— Где ты его взяла?
— Берт нашёл. У себя в кармане.
— Ангела — в кармане?
— Да. Берт был за рулём.
— Вот ведь чудеса!
