– Двунаправленный канал между сетью и ускорителем? Остроумное решение. И вы засекли корабль, стартовавший оттуда.
– Да, сэр. Около четверти часа назад, – ответил Кэмпбелл. – От этого ускорителя до Ангелмассы двадцать семь световых минут, и, если корабль действительно направляется к нему, мы увидим его прибытие примерно через семь минут. Мы уже нацелили туда телескоп. – Он искоса взглянул на Телтхорста. – Господин Адъютор утверждает, будто бы они собираются уничтожить сеть у Ангелмассы.
– Вот как? – Ллеши хмуро посмотрел на Телтхорста. – зачем же?
– Очевидно, чтобы не подпустить нас к Ангелмассе, – натянутым голосом произнес Адъютор. – Мы уже убедились в том, что их самое надежное средство защиты – это корпуса из многослойного металла, и знаем, что ими оборудованы корабли-охотники.
– То есть вы полагаете, что они собирают у Ангелмассы корабли-охотники и сколачивают из них оборонительный флот? – кротко осведомился Ллеши.
– Не вижу в этом ничего смешного, – отрезал Телтхорст. – Надеюсь, вы не забыли о вооруженных судах-рудокопах, которые они бросили против нас в системе Лорелеи.
– И, насколько мне помнится, без особого успеха, – заметил Ллеши. Однако он был вынужден признать, что опасения Адъютора не лишены оснований. Командование СОЭ вполне могло решить, что группа вооруженных кораблей, появившихся в сети на орбите Серафа, застанет «Комитаджи» врасплох. – Что скажете, Кэмпбелл?
– Мы прочесали этот район в поисках кораблей, – ответил тот, – но до сих пор не обнаружили там ни одного судна, а уже тем более – организованного боеспособного флота.
– Но вы сами говорили, что блеск звезды мешает наблюдениям, – произнес Адъютор. – Я ничуть не сомневаюсь, что у Ангелмассы находится хотя бы несколько охотников.
– Покажите, – велел коммодор, усаживаясь за свой пульт. Едва он повернул к главному экрану кресло, Кэмпбелл включил изображение Ангелмассы, передаваемое телескопом.
Как он и ожидал, зрелище было весьма впечатляющим. Коммодору уже доводилось видеть черную дыру, правда, гораздо более крупную. Она мирно дрейфовала в космосе, похожая на невидимого паука в невидимой паутине, поглощая материю, которая устремлялась к ней спиралеобразными завихрениями и исчезала в непроглядном мраке.
Ангелмасса являла собой нечто прямо противоположное. Крохотная жемчужина на черном бархате пространства, она излучала свет, радиацию и потоки частиц с яростью и мощью небольшой звезды. Радиация сжигала, ионизировала и отметала прочь вещество солнечного ветра, оказавшееся слишком близко к ней; оптические экраны затеняли самую яркую часть ее сердцевины, и Ангелмасса казалась большим темным пятном в окружении широкой полосы слепящего света, похожей на кольца Сатурна и Демолиана.
Коммодор не без труда заставил себя отвлечься от поэтических образов и вернулся к жестокой реальности войны. Кэмпбелл не ошибся. Ллеши не заметил у Ангелмассы кораблей.
Но и Телтхорст, к сожалению, был прав. Диаметр ореола ионизованного газа была таков, что за ней вполне могло скрываться достаточно крупное военное судно с антирадарной защитой.
К счастью, решение напрашивалось само собой.
– Вы уже определили орбиту ускорителя Серафа? – спросил Ллеши.
– Только самые общие параметры, – ответил Кэмпбелл. – Это экваториальная орбита в двух сотнях километров от поверхности планеты. Мы сможем уточнить его, приблизившись к Серафу.
– Приближайтесь, – велел коммодор. – Занимайте ту же самую орбиту, но позади ускорителя и как можно дальше, только чтобы не терять его из виду. Это устраивает вас, Адъютор? – добавил он, повернувшись вместе с креслом к Телтхорсту.
– Вполне, – ответит тот. – По крайней мере, в данный момент.
Ллеши бросил взгляд на Кэмпбелла и заметил, как его губы досадливо искривились. Кэмпбелл тоже понимал, что Телтхорст всегда найдет причину для недовольства.
Когда Чандрис добралась до Здания Правительства, было уже половина одиннадцатого вечера, и сквозь зарево огней Магаски тускло проглядывали звезды.
Она поднялась по пятнадцати широким мраморным ступеням главного входа, недовольно ворча на каждом шагу с момента загадочного исчезновения Косты из клиники прошло уже два часа, и долгий процесс поисков наконец привел ее сюда. Если его нет в здании, Чандрис осталось бы только сложить руки.
Но у нее было чувство, что Коста здесь. Недоброе чувство. Наивный идеалист, чистая душа, Коста уже говорил о том, что хочет сдаться властям. Чандрис не сомневалась в том, что он, еще не придя в себя после стычки с Триллингом, выполнил свое обещание и явился с повинной.
И все это ради того, чтобы защитить ее и Ханана с Орниной, хотя все трое согласились, что он должен держать рот на замке. Невзирая на то, что угроза Ангелмассы многократно перевешивала все, что Пакс надеялся совершить его руками или с его помощью.
Разумеется, в этот поздний час входная дверь была на замке. Еще одно досадное препятствие. Чандрис вскрыла его за тридцать секунд и вошла внутрь. Дверь, ведущая из приемной в основную часть здания, также была заперта. Девушка справилась с ней еще быстрее.
