– Коли так, придется начать с нуля, – заявил Форсайт, поднимаясь на ноги. – Но первым делом – главное. Зар, прикажите СОЭ организовать отправку корабля к «Ангелмассе-Центральной» и эвакуировать станцию в течение трех часов.
– Так точно, сэр. – На лице Пирбазари отразилась растерянность. – Но в данных обстоятельствах…
– Мы в любом случае вынуждены эвакуировать ее, – сказал Форсайт. – Ничто не мешает нам привлечь к этому силы Института.
Пирбазари поморщился, но кивнул.
– Хорошо. Сеть «Центральной» оставить включенной?
– Да, пожалуй, – ответил Форсайт. – Как считает господин Джереко, нам потребуется послать туда людей, чтобы наблюдать за происходящим.
– Прошу вас, Верховный Сенатор, – негромко сказал Коста. – Мы не можем терять время.
– Я обязательно передам ваши рекомендации директору Подолак, – ответил Форсайт. – Зар, как только закончишь Разговор с СОЭ, отправь господина Джереко в тюрьму военного ведомства.
– Слушаюсь, сэр.
Пирбазари вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
– Что за ирония судьбы, – произнес Форсайт, отчасти обращаясь к Косте, отчасти – к самому себе. – Долгие месяцы я искал способ остановить приток ангелов; одно время я даже надеялся, что ваши исследования окажутся тем самым ключом, который мне нужен. – Он покачал головой. – Но вот вы дали мне ключ – в тот самый миг, когда Пакс вторгся в Эмпирею. Не правда ли, забавно, сколь быстро меняются приоритеты. – Форсайт выпрямился. – У вас есть последний шанс. Если вы расскажете мне, каким образом ваши руководители планировали организовать в мирах Эмпиреи пятую колонну, я попрошу, чтобы военные проявили к вам снисходительность.
– Я сам хотел бы это знать, сэр, – ответил Коста. – Поверьте, эта война нужна мне не больше, чем вам. Я могу сообщить, где на Лорелею сбросили автоматическую станцию, на которой я получил свои документы, но это все, чем я располагаю.
– Тем хуже для вас, – сказал Форсайт. – Как правило, за шпионаж дают пожизненное заключение. Но сейчас мы находимся в состоянии войны, и я полагаю, что суд потребует высшей меры наказания. – Он повернулся и зашагал к двери.
Как это странно – услышать о том, что тебя казнят, подумал Коста. Странно потому, что в этот момент собственная жизнь не имела для него ни малейшего значения. Перед мысленным взором Косты появилась пылающая Ангелмасса, совершавшая невероятные скачки по орбите, угрожая кораблям-охотникам и «Центральной».
Может быть, даже самому Серафу.
Разумна ли она? Данные Краюрова со всей очевидностью свидетельствовали об этом. Является ли она средоточием зла? Это подтверждали только паническая реакция Роньона и яростные нападения на корабли-охотники. Но если ангелы несли добро, хотя и несовершенное, то кем еще могло оказаться скопление антиантелов?
У Косты не было ответов. Он не сомневался лишь в одном: времени оставалось в обрез. Во-первых, от Ангелмассы до «Центральной» было всего четверо суток пути. Во-вторых, бюрократические препоны неизбежно оттянут принятие любых решений, даже если существование антиангелов будет доказано.
В-третьих, военная машина Пакса уже начала перемалывать систему Лорелей.
Никому в Институте не под силу разработать экспериментальную процедуру в столь сжатые сроки. Эту задачу должен был решить Коста – с помощью собранного им оборудования и корабля Девисов. Но из тюрьмы он не сможет руководить экспериментом.
Форсайт уже взялся за ручку двери.
– Вы не носите своего ангела, Верховный Сенатор, – сказал Коста.
Форсайт повернулся и вопросительно посмотрел на него.
– О чем вы? – спросил он, прикасаясь к золотой цепочке и подвеске. – Что же в таком случае висит у меня на шее?
– Подделка, – ответил Коста, внимательно вглядываясь в его лицо. Чуть раньше Форсайт назвал его хорошим актером, но и сам он владел этим искусством в совершенстве. – Настоящий находится у Роньона.
Несколько долгих мгновений на лице Форсайта сохранялось озадаченное выражение. Коста, не дрогнув, выдержал его взгляд, дожидаясь, пока он примет решение.
– Что за чепуха, – сказал Форсайт наконец. – Вы хватаетесь за соломинку.
– Я не хочу выдавать вас, Сенатор, – негромко произнес Коста. – Подозреваю, за такой проступок вас подвергнут импичменту либо иной процедуре, принятой на Эмпирее для выборных должностных лиц. Но я добиваюсь не этого. Все, что мне нужно, – это возможность отправиться к Ангелмассе и выяснить, что с ней произошло. Отпустите меня, и я дам слово явиться с повинной по возвращении.
– Не сомневаюсь в этом, – отозвался Форсайт, кривя губы.
– Но это правда, – настаивал Коста. Он с удивлением понял, что говорит вполне искренне. – Мы должны выяснить, что делает Ангелмасса…
– Вы хотите одного – получить свободу, чтобы погубить меня, – резким тоном перебил Форсайт. – Я последний, кто еще способен активно действовать, кого еще не затянула трясина благодушия, распространяемая ангелами. Если вы уничтожите меня, противостоять Паксу будет некому.
– Верховный Сенатор…
– Даже не мечтайте. У вас ничего не выйдет. Я не допущу этого.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Пирбазари. За его спиной виднелись два охранника.
