Коста уловил ее суть. История никогда особенно его не интересовала, но он знал достаточно, чтобы понять, о каком процессе говорил Ханан – о процессе, который вновь и вновь происходил в мирах, колонизованных Паксом. Ханан был прав; человечество вырвалось в космос, но это нимало не способствовало расцвету культуры и установлению дружественных или хотя бы терпимых отношений между людьми. В сущности, чаще всего происходило обратное.
– Ждете, пока он сам отремонтируется?
Коста повернулся, и резкое движение в пониженном поле гравитации швырнуло его на палубу. Разумеется, это была Чандрис. Она стояла в трех метрах от него, небрежно прислонясь к проему люка.
– Вы испугали меня, – с упреком сказал Коста, цепляясь за кожух фильтра, чтобы восстановить равновесие. По крайней мере, он попытался говорить с упреком, но его слова прозвучали попросту нервно. – Я не знал, что вы здесь.
– И не должны были, – произнесла девушка. – Вы будете ремонтировать фильтр или нет?
Проглотив язвительный ответ, Коста открыл ящик с инструментами.
– Я вижу, вы обожаете незаметно подкрадываться к людям, – сказал он, принимаясь за работу.
– А вы обожаете таращиться внутрь механизмов, – парировала Чандрис.
– Я размышлял о том, что Ханан говорил об ангелах, – отозвался Коста. – Особенно о его утверждении, будто бы они содержат в себе чуждые жизненные формы. Неужели он действительно в это верит?
– Почему бы вам не спросить Ханана?
И это – в ответ на попытку проявить вежливость.
– Я сам справлюсь с фильтром, – проворчал Коста. – Вам нет нужды стоять у меня над душой. Разве что вы сомневаетесь, что я сделаю все как надо.
– Мне – и вдруг сомневаться в вас? – с неприкрытым сарказмом произнесла девушка. – Безбилетной воровке, объявленной в розыск, – и не доверять добропорядочному, высокообразованному гражданину, который стоял рядом и позволил ей ускользнуть от полиции? Что за нелепая мысль.
Коста собрал волю в кулак. Он знал, что Чандрис когда-нибудь непременно задаст этот вопрос.
– Я не хотел вмешиваться, – сказал он, пытаясь говорить смущенным искренним тоном и мысленно скрещивая пальцы. – Я только что впервые попал на Сераф и боялся, что вы втянете меня в какую-нибудь историю. Насколько я понимаю, уже тот факт, что я провел вас мимо полицейских, мог быть впоследствии расценен как укрывательство правонарушителя.
Он отважился бросить взгляд поверх плеча, чтобы проверить, какое впечатление произвели его слова, но тщетно – лицо девушки не выражало ровным счетом ничего.
– А потом, в Институте? – осведомилась она.
– Было уже поздно поднимать шум, – ответил Коста, поворачиваясь к фильтру. – Однажды я уже упустил вас, и безопаснее всего было ответить на ваши вопросы и убраться восвояси, прежде чем кто-нибудь вас опознал.
– Особенно пока вы находились рядом.
– И это тоже.
– Ага. Ну и, конечно же, когда вам потребовалось добраться до Ангелмассы, вы первым делом подумали о «Газели».
Коста сдержал готовое вырваться проклятие.
– Это никоим образом вас не касается, но «Газель» была пятнадцатым судном, на которое я попытался попасть. Большинство владельцев гнали меня прочь, даже не выслушав. – Он помедлил, но потом решил, что Чандрис сама напросилась на ответную колкость. – Я подумал, что люди, которым хватило великодушия нанять вас, не откажутся взять меня с собой.
– Вы очень любезны, – невозмутимо произнесла девушка. – Расскажите мне о Бальморале.
Коста моргнул.
– О чем?
– О Бальморале, – повторила Чандрис. – Если помните, это планета, на которой вы выросли.
– Я рос не на Бальморале, – возразил Коста, чувствуя, как его шея покрывается тонким слоем пота. Если Чандрис вздумает покопаться в его легенде… – Я провел детство в маленьком городке Палтейн на Лорелее. На Бальморале я только учился в колледже.
– Ах, да, – сказала Чандрис, нимало не смущенная своим промахом. – Тогда расскажите о своем колледже на Бальморале.
– Что именно вы хотите узнать?
– Все, – ответила девушка. В ее голосе зазвучал металл. – Какой там климат, как выглядят здание университета и его территория, люди, с которыми вы там познакомились… Все подряд.
Чтобы наладить фильтр, ему потребовалось почти двадцать минут. Все это время он рассказывал не умолкая. Иногда Чандрис перебивала его вопросами, но в основном слушала молча. И, вне всяких сомнений, внимательно следила за его действиями.
Коста уже прилаживал кожух, описывая горные вершины, которые видел только на снимках, когда пришло спасение.
– Чандрис? – раздался в интеркоме голос Орнины. – Через несколько минут мы прибываем к ускорителю. Ты не могла бы мне помочь?
– Приду через минуту, – ответила девушка. – Коста уже заканчивает.
– Отлично. Спасибо, Джереко. Вы избавили Ханана от нудной работы.
– Не стоит благодарности, – сказал Коста.
Интерком щелкнул и отключился.
– Увидимся позже, – сказала Чандрис, шагнув к люку.
– Вы оставляете меня в одиночестве? – язвительно произнес Коста. – Означает ли это, что я выдержал испытание?
Чандрис с нарочитой медлительностью повернулась к нему.
