Он уже и сам не помнил, как дошел, но попал в столовую. Нужно было что-то съесть. Иначе он сам скоро станет трупом. За столом сидел Бел, ковыряясь вилкой в тарелке, и, подперев ладонью щеку, свесил нос. В последнее время ему было лень даже швырять стилеты в Франа. Ему не до этого. Заметив Босса, он безразличным голосом спросил:
— Принцесса не очнулась?
Занзас игнорирует его вопрос. И, пытаясь снять стресс, швыряет тарелкой в прислугу, требуя принести нормальную еду. В столовую заходит Луссурия, заметив Босса, он криво улыбается и хочет, видимо, спросить то же, что и Бел, но увидев убийственный взгляд Босса понимает, что лучше промолчать.
— Она обязательно очнется, — подбадривает Солнце Варии, но, видно по интонации, сам не верит своим словам.
— Если она очнется, я перестану называть Франа жабой, — фыркает Бел, давая понять свое отношение к этим подбадриваниям.
— Бел-семпаай, ловлю на слове.
Все присутствующие непонимающе уставились на вошедшего Франа, что так подозрительно улыбался.
— Чего лыбу давишь, земноводное?
— Анита-сан совсем скоро придет в себя, — пожав плечами, ответил мальчишка. — А, еще… Босс, обещайте, что не убьете меня.
Занзас вопросительно приподнял правую бровь, понимая, что здесь что-то нечистое.
— У нас гости, — закончил Фран. — Он сейчас с Анитой-сан. Пытается силой иллюзии внушить ей…
Но Франу договорить не дали, Занзас, повалив кресло назад, кинулся в комнату девушки. А следом за ним и любопытные хранители.
Кромешная тьма. Безмолвная тишина. Холод, окутывающий все тело. Пустота. Анита ничего не чувствовала. Наверное, это — чистилище, — думала она. Она провалилась в бездонную пучину. Сначала её пугала мысль о том, что она, скорее всего, уже мертва. Но она мыслит, следовательно, еще существует. Просто нужно проснуться. За что-то цепляться. Она должна вернуться. Или же не стоит? Может, оно и к лучшему? Рано или поздно её все равно убьют. Смысла нет возвращаться. Но едва различимые отголоски. Голос, где-то далеко. «Ты нужна мне». Анита цепляется за эту фразу словно за лассо, брошенное ей, чтобы выбраться. Но веревка ускользает из пальцев. Снова пустота и только тьма. Сколько же времени уже прошло? День? Два? Неделя? Месяц? А что если целые годы? Страшно. Здесь совсем одиноко и холодно. Но снова чей-то голос. Нужно зацепиться. Он становится отчетливей. «Моя милая Анита». Нужно проснуться. Она старается пошевелить пальцем, веки, нужно открыть веки. «Иди на мой голос». Анита хочет ответить, но все слова уходят в безмолвную тишину. «Возвращайся. Ты должна проснуться». Она должна, голос уже совсем рядом, девушка снова пытается пошевелиться, её палец делает движение, она чувствует, теплое прикосновение. Еще немного и веки раскрываются, её ослепляет дневной свет, и она снова зажмуривается. Немного проморгав, пытается сфокусировать зрение. Фигура. Кто-то сидит рядом, держит её за руку. Нужно сфокусироваться лучше. Обнимает за плечи, её немного приподнимают. Анита снова открывает глаза, все еще плывет, но она замечает знакомое лицо, разноцветные глаза, синего и красного цвета, синие волосы. Зрение восстанавливается, и она видит хитрую улыбку, которая растягивается еще шире.
— Моя милая Анита, ты все-таки не послушалась меня.
— Мукуро, — бормочет девушка, неразборчивым хриплым голосом. — Ты снова мне снишься.
— Ку-фу-фу, — Рокудо громко рассмеялся, укладывая девушку на подушки.
— Ничего подобного, — протянул Фран, подойдя ближе к кровати. — Это настоящий Рокудо Мукуро во плоти. Собственной персоной.
Анита слабо улыбается и пытается сжать его руку, но слишком слаба.
— Не волнуйся, я быстро поставлю тебя на ноги, — заверяет иллюзионист.
Фран уходит, оставив их наедине.
— Первый этап. Тебе нужно расслабиться и не закрывать глаза, хорошо?
Анита слабо кивает, не в силах говорить. Иероглиф на красном глазе меняет форму, загораясь пламенем, Рокудо проводит рукой по её лицу и шепчет:
— Ты находишься на берегу моря, ты не чувствуешь боли, твое тело расслабленно и невесомо, — Мукуро приподнимает её лицо за подбородок, гипнотизируя, наблюдая, как угасает огонь в изумрудных глазах, и веки медленно закрываются.
Но сеансу помешали. Дверь открылась, точнее, её практически выбили, и на пороге появился разгневанный Занзас, взбесившийся её сильнее, когда увидел ненавистного иллюзиониста рядом с Анитой.
— Какого хрена, — прорычал мужчина.
— И тебе привет, Занзас, давно не виделись.
— Столько бы еще и не виделся.
За спиной Занзаса появились любопытные лица Бела и Лусса, а следом за ним прошел и Фран.
— Простите, учитель, я пытался объяснить.
— Все в порядке, — перебил Мукуро.
— Выметайся.
— Если я уйду, Анита умрет, — строгим тоном проговорил Рокудо. — Меня вызвал Фран, так как вы тут не справляетесь. Так что будь любезен, оставь дело профессионалам и покинь комнату.
— Ублюдок, смеешь дерзить мне? — в руке Занзас загорелось пламя, но он остановился.
Анита приоткрыла глаза. Она очнулась. Пламя тут же потухло. Занзас, не веря своим глазам, подошел ближе.
— Она…
— Она будет в порядке, если мне не будут мешать.
