Год пролетел словно месяц. Ребята не успели заметить, как Анита быстро росла. В свои одиннадцать она выглядела взрослее своего возраста, из-за чего попадала в различные казусные ситуации. Но, благодаря отвратительному характеру, который портился с каждым годом, довольно быстро выкручивалась.
Скинув босоножки на пороге, девочка прошла на кухню, неся в руках довольно большой пакет набитый чем-то очень пахучим и вкусным, так как Кен, сидящий ближе всего к двери, тут же принюхался и облизался.
— Как вкусно пахнет! Ну-ка, что наша воровка-прогульщица принесла на этот раз?
Трое парней сидели за кухонным столом и играли в карты, но, заметив в дверях девочку, которая тут же состроила наиграно-обиженное лицо, на мгновение отвлеклись от своего занятия.
— И ничего я не прогульщица! — злобно возмутилась брюнетка.
— Вчера тебя не было в школе, — парировал Мукуро, отбив карту Кена.
— Ой блииин, — чуть прорычав обреченно вздохнула зеленоглазая девчушка и приземлила пакет с фруктами на стол. — Зачем мне это? Я умею считать и писать!
— Считать и писать не достаточно, для нашей цели тебе понадобится идеальное знание нескольких языков, — продолжил Рокудо, не отрываясь от игры.
Но Анита это замечание проигнорировала и, достав яблоко из пакета, откусила смачный кусок. Ребята последовали её примеру, каждый вооружившись своим фруктом.
— И все-таки в такие моменты я рад, что мы тебя взяли с собой! — Кен довольно воскликнул и, разинув пасть, откусил большущий кусок банана.
Анита, насупившись, уставилась в окно, не обращая внимания на трапезу и игру, которую они так и не прервали. Но что-то с девочкой было не так. Она была подозрительно задумчива и напряжена, словно в голове её происходил сложный мыслительный процесс. Обведя Мукуро, Кена и Чикусу тревожным взглядом, она все же решилась спросить то, что её так мучило.
— Это… ребят, — окликнула они их.
Троица, не отрываясь от игры, дала знак, что они внимательно слушают её.
— А что такое секс?
Ступор. Стопка карт в трех руках тут же громко приземлилась на стол. И три пары ошарашенных глаз уставились на ничего не понимающую брюнетку, которая с интересом ждала ответа, надеясь, что они быстренько утолят её любопытство. Бедный Чикуса, пивший в этот момент колу, забрызгал ничем не повинную стену, от столько нежданного вопроса. Мукуро откашлялся и, сделав весьма умный респектабельный вид, попытался сформулировать мысль.
— Оя-оя, как бы тебе объяснить…
Анита со всей своей детской непринуждённостью и невинностью уставилась на него, широко улыбнувшись. Конечно, для неё сейчас тринадцатилетние мальчики были чуть ли не взрослыми мужчинами по сравнению с ней, пигалицей. Вот только эти «мужчины», не оправдав её ожидания, явно смущались от столь взрослых вопросов.
— Ну, так что это? — нетерпеливо воскликнула Анита. — Оно съедобно?!
На этот раз уже подавился Кен, куском яблока, сползая вниз по стулу. А у Мукуро так и застряли слова во рту.
— Нет, не съедобно, — сделав умный вид, ответил Чикуса, поправив очки. — Помнишь, у нас были хомяки? Тоша и Глоша?
— Ага, — кивнула Анита. — Я из них снаряды сделала.
— Покойтесь с миром, хомяки, — вставил свои пять копеек Кен, забравшись обратно на стул.
— Так вот, — продолжил Чикуса. — Помнишь Тоша один раз залез на Глошу? Мы тебе еще сказали, что он спинку ей чесал?
— Угу, — кивнула все больше заинтригованная девочка.
— И вот…
— Так, — Мукуро хлопнул по столу. — Плохой пример, очень плохой, — нагло прервав урок зоологии, Рокудо повернулся к Аните и, скрестив пальцы, пристроил на них подбородок, вернув свой лукавый взгляд. — Анита, секс — это такой процесс между мужчиной и женщиной по достижении совершеннолетия. После него у женщин рождаются дети. Но до совершеннолетия им не занимаются.
— Он вкусный? — все никак не унималась зеленоглазая.
— Да нет же! Когда получишь паспорт и тебе исполнится 18, тогда найдешь себе мужчину, который тебе понравится, и вступишь с ним в особые отношения, — несколько замявшись, попытался объяснить Мукуро.
Повисло молчание. Анита явно очень старательно переваривала полученную информацию. Решив, что девочка все, более менее, поняла, парни уже успокоились. Мукуро налил себе сока, что хоть немного промочить горло после столько нелегкой темы, вот только…
— Мукуро, значит, когда я стану совершеннолетней, мы займемся сексом?
Содержимое сока тут же ретировалось из рта Мукуро на бедного Чикусу, который не меньше ошарашенный таким вопросом машинально стер с себя жидкость. Кен уже лежал на полу вместе со стулом, судорожно смеясь и краснея. Бедный Рокудо, тяжело откашлявшись, судорожно вдохнул и выдохнул, словно пытаясь вернуть себе самообладание. Успокоившись, он повернулся обратно к Аните, которая, ничего не понимая, невинно хлопала изумрудными глазками.
— Почему я? — не выдержав, воскликнул Мукуро, что было совсем не в его характере.
