Уже прошло больше месяца с того дня, а тень крыльев все не выходила из головы Мукуро. Какой бы страшный эксперимент вновь не приходилось испытать, теперь всегда перед глазами всплывали изумрудные глаза и теплая улыбка. Порой Мукуро казалось, что это был просто сон. Всего лишь бред. Защитная реакция подсознания. Но он отчетливо помнил тень двух крыльев. Они раскрылись медленно, слегка подрагивая. Сначала мальчик подумал, что это всего лишь галлюцинации от препаратов. Но вслед за крыльями появилось и очертание маленькой фигуры.
Веко прикрылось, закрывая нетронутый глаз. Что-то тогда в его душе поменялось. Просто нужно найти её. Если она, конечно, еще жива…
Он увидел её совершенно случайно. Это был такой же день, как и все предыдущие и шансы вот так случайно столкнуться в сером коридоре, от которого веяло сыростью, хлоркой и зловонными медикаментами были равны нулю. Но все-таки этот день отличился от предыдущих. Она сидела одна, как ни странно, без присмотра, на холодном полу в коридоре, и жадно уплетала кусок украденной булки. Даже подойдя к ней вплотную и помахав пару раз рукой перед лицом, Мукуро так и не смог привлечь внимание. Только когда он нагло отобрал столь желаемый ей кусочек, девочка, наконец, обратила на него внимание.
— Ну чего? Только не говори, что хочешь, чтобы я с тобой поделилась, — надув губки, простонала девочка, театрально закатив глаза. — Посмотри, я худее тебя, он мне нужнее.
Растрепанная брюнетка вытащила заныканную конфету и подняла взгляд на внимательно смотрящего на неё парня. Точнее лишь один глаз пристально наблюдал за ней, другой был заклеен пластырем.
Рокудо ничего не ответил, лишь хитро прищурил глазом и беспардонно съел её заначку под взглядом боли и отчаяния. Бедняга лишь рот открыла от возмущения, лицо её перекосило гримасой злости вперемешку с изумлением. А он лишь похлопал в ладоши, скидывая крошки.
Вдалеке послышались приближающиеся голоса ученых, и девочка, почти не пережевывая, заглотила конфету, стоило ей только услышать голоса.
— Слушай, ты как хочешь, а я мотаю отсюда, — она нахально дернула его за подол больничной рубашки, которая сослужила ей опорой, и поднялась на ноги.
— Скажи, у тебя есть крылья? — проигнорировав её жест, задал столько мучивший его в последнее время вопрос.
Зеленоглазая, изумлённо приподняв правую бровь, лишь развела руками и кинулась бежать, бросив на прощание:
— Если бы были, я бы уже летала в раю.
Может быть, это была скука, а может, просто детское любопытство. Мукуро точно сказать не мог, зачем вообще нашел место, где держат «Объект 137». Скорее, он просто был слишком упрям, и поэтому не оставлял попытки вновь увидеть призрачно-смутное явление. Первое, что его поразило, так это то, что девчонка находилась в изоляторе. Видимо, провинилась. Новички часто сопротивлялись, за что их запирали в клетках. Но девочка явно уже находилась здесь давно, поэтому что-то здесь было не так. И снова она не обратила на него никакого внимания. Развалившись звездочкой на полу, притворялась спящей, плотно зажмурив глаза. Решетки настолько плотно прилегали друг другу, что между ними нельзя даже пальца просунуть. Лишь внизу находился проем, куда скорее всего просовывали еду.
— Ты живая? — несколько ироничным для своих лет голосом поинтересовался мальчик.
На что девочка лишь скривила личико и отвернулась к нему спиной.
— Почему тебя поместили в изолятор?
Ноль реакции.
— Жаль, а я хотел поделиться с тобой едой.
Да, нужно было начинать именно с этого. Носик её тут же задергался, резко перевернувшись на спинку, зеленоглазая ползком добралась на решетки: вероятно, сил вставать у неё не было. Мукуро через проем просунул салфетку, в которой был завернут небольшой презент. Несколько недоверчиво брюнетка развернулась её и критично понюхала большой зажаренный кусок.
— Это курица-гриль, — пояснил Мукуро, усевшись удобнее, явно не собираясь уходить в скором времени.
Девочка на пробу откусила кусочек, лакомство явно пришлось ей по душе, потому что куриную ножку тут же смели подчистую.
— А ты? — уже доев подарок, спросила она, наконец, взглянув на мальчишку.
— Я уже поел.
Она изумленно захлопала ресничками и скептически сощурила глаза.
— Эй, че за враки. Откуда у тебя такая еда?
— Ку-фу-фу, а ты не такая глупая, какой кажешься на первый взгляд.
— Че?
— Ладно. У меня есть доступ к выходу в особняк, — пожав плечами, ответил Мукуро.
Это выражение лица он не забудет никогда. Приступ изумления, недоверия, за которым постиг долгий зловеще-детский смех. Завалившись на спину, девочка, чуть ли не колотя кулачками бетонный пол, громко смеялась.
— Ой, не смеши! Живот лопнет! Доступ? В особняк? И почему же ты тогда не сбежал? Ну и фантазия у тебя! — смахнув слезу, брюнетка снова подползла к решетке, вцепившись в неё тощими пальцами. — Неужели так трудно сказать, что украл у медперсонала?
