«15 декабря 1943 г.
Ваше последнее письмо прибыло в подходящий момент, поскольку мы готовились к ежегодным рождественским праздникам и теперь полностью готовы восславить рождение Господа нашего. Благотворительный базар, устроенный сестрами, имел гораздо больший успех, чем ожидалось, и, полагаю, мы продолжим получать много пожертвований. Ваша помощь — источник большой радости для нас. Мы благодарим Господа за Ваше великодушие и поминаем Вас в наших ежечасных молитвах. Ваше имя долго останется на устах сестер Сент-Роуза.
Благотворительная помощь, о которой Вы писали в ноябре, была с большим одобрением встречена всеми обитательницами монастыря, и я надеюсь, что она поможет нам привлекать новых членов. После трудностей и тягот недавней борьбы, великих лишений и упадка прошлых лет мы видим впереди забрезживший свет.
В то время как проницательное око походит на музыку ангелов — точную, выверенную и непостижимо загадочную, — ее сила покоится среди света. Дражайшая покровительница, мы знаем, что Вы мудро выбрали изображения. С нетерпением ожидаем дальнейшего вдохновения и просим написать как можно скорее, чтобы известия о Вашей работе воодушевили нас.
Ваша соратница
Когда он читал пятое письмо, внимание Габриэллы привлекла необычная фраза. Она попросила Верлена остановиться и повторить ее. Он вернулся на несколько строк назад и прочел: «…проницательное око походит на музыку ангелов — точную, выверенную и непостижимо загадочную, — ее сила покоится среди света».
Он опустил на колени стопку пожелтевших бумаг.
— Вы услышали что-то интересное? — спросил он, стремясь проверить свое предположение об отрывках.
Габриэлла задумалась, глядя мимо него, затем перевела взгляд на окно и оперлась подбородком на руку.
— Здесь половина, — наконец сказала она.
— Половина? — переспросил Верлен. — Половина чего?
— Половина тайны, — сказала Габриэлла. — Письма матери Инносенты подтверждают то, о чем я давно догадывалась, — они работали вместе. Мне надо прочитать другую половину переписки, чтобы убедиться. Но я думаю, Инносента и миссис Рокфеллер выбирали место. За несколько месяцев до того, как Селестина привезла инструмент из Парижа, и даже задолго до того, как его нашли в Родопах, они обсуждали лучший способ сберечь его. Благодарение Богу, Инносента и Эбигейл Рокфеллер оказались умны и предусмотрительны, они нашли безопасное место. Теперь только надо понять, как они рассуждали. Мы должны догадаться, где спрятана лира.
Верлен поднял брови:
— Разве это возможно?
— Я поверю в это, когда прочту письма Эбигейл Рокфеллер к Инносенте. Понятно, что Инносента была великолепным ангелологом, гораздо более умелым, чем она показывала. Она постоянно убеждала Эбигейл Рокфеллер обеспечивать будущее ангелологии. Инструменты были предоставлены заботам миссис Рокфеллер лишь после долгих раздумий.
Габриэлла прошлась вдоль комнаты, словно движение приводило ее мысли в порядок. Затем вдруг резко остановилась.
— Она должна быть здесь, в Нью-Йорке.
— Вы уверены? — спросил Верлен.
— Наверняка знать невозможно, но думаю, что она здесь. Эбигейл Рокфеллер должна была не спускать с нее глаз.
— Вы видите в письмах что-то, чего не вижу я, — проговорил Верлен. — Для меня они лишь собрание обменов любезностями между двумя старухами. Единственный потенциально интересный элемент время от времени упоминается в письмах, хотя впрямую о нем не говорится.
— Что вы имеете в виду? — спросила Габриэлла.
