Нам дали работу по способностям, а способности у нас были такими же разными, как и внешность. Меня интересовали технические детали курсовой — физиология ангельских тел, соотношение материи к духу в созданных существах и математическая безупречность ранней систематики. Габриэллу же больше привлекали художественные элементы ангелологии. Она любила читать великие эпические истории сражений между ангелологами и нефилимами; она вглядывалась в религиозные картины и находила в них символику, которой я не замечала; она настолько тщательно разбирала древние тексты, что можно было подумать, будто и впрямь единственное слово имеет власть изменить будущее. Она верила в прогресс добра и в первый год исследований заставила меня тоже поверить, что такой прогресс возможен. Поэтому доктор Серафина назначила Габриэллу работать с мифологическими текстами, а моей задачей была систематизация — сортировка эмпирических данных о предыдущих попытках найти ущелье, отбор геологической информации по различным эпохам и сопоставление устаревших карт.
Судя по удовлетворенному выражению лица Габриэллы, она уже сказала все, что хотела. Посреди кабинета выстроились деревянные ящики, их острые края впивались в красно-золотой восточный ковер. Ящики были набиты блокнотами с результатами наблюдений и не связанными в пачки бумагами, словно их упаковывали в большой спешке.
Мое удивление от присутствия Габриэллы, не говоря уже о любопытстве по поводу ящиков с блокнотами, не осталось незамеченным. Доктор Серафина махнула мне, прося закрыть дверь и присоединиться к ним.
— Входите, Селестин, — повторила она и указала на диван рядом с книжными полками. — Я вас заждалась.
Словно подтверждая слова доктора Серафины, старинные напольные часы в дальнем углу кабинета пробили восемь. Я пришла на час раньше.
— Я думала, мы начинаем в девять, — проговорила я.
— Габриэлла хотела получить преимущество, — сказала доктор Серафина. — Мы просматривали некоторые новые материалы, которые вы будете вносить в каталог. В этих коробках бумаги Рафаэля. Он принес их вчера вечером из своего кабинета.
Подойдя к столу, доктор Серафина взяла ключ и отперла сервант. На полках лежали блокноты, каждая полка тщательно пронумерована и систематизирована.
— А это — мои бумаги. Я отсортировала их по предмету и дате. То, что относится к годам моего обучения, лежит на нижних полках, а недавние записи, в основном цитаты и наброски статей, — наверху. Я много лет не вносила в каталог свою работу. Главным образом из соображений секретности, но, что гораздо более важно, я ждала подходящих помощников. Вы обе — талантливые студентки, знакомые с основными областями ангелологии — телеологией,[21] трансцендентными частотами, теорией морфистической ангелологии, систематикой. Вы изучали это на начальном уровне и узнали кое-что о нашей области — допотопной геологии. Вы трудолюбивы и дотошны, умны и по-разному талантливы, но не специализируетесь в чем-то одном. Я надеюсь, вы посмотрите на задание свежим взглядом. Если в ящиках есть что-нибудь, что мы пропустили, я знаю — вы, девочки, найдете это. Я хочу настоятельно попросить, чтобы вы посещали мои лекции. Я знаю, что вы прослушали мой вводный курс в прошлом году, но предмет обсуждения имеет особое значение для нашей задачи.
Пробежав пальцами по ряду журналов, она достала несколько и положила на столик между нами. Хотя первым моим желанием было схватить журнал, я ждала, предоставив это право Габриэлле. Я не хотела показать своего волнения.
— Можете начать с них, — сказала Серафина, присаживаясь на диван. — Думаю, вы увидите, что бумаги Рафаэля будет сложно привести в порядок.
— Их так много, — сказала я.
Меня потрясло количество бумаг, которые надо изучить, я не понимала, как задокументировать такую массу информации.
— Я дала Габриэлле точные инструкции по нашей методологии для того, чтобы внести бумаги в каталог, — успокоила Серафина. — Она передаст эти инструкции вам. Есть только одно распоряжение, которое я повторю: помните, что эти блокноты имеют исключительную ценность. Это большая часть нашего нового исследования. Хотя мы разрешили опубликовать некоторые фрагменты, ни один не был скопирован полностью. Я прошу, чтобы вы особо позаботились о том, чтобы сохранить блокноты, особенно тексты, касающиеся экспедиции. Эти бумаги нельзя выносить из кабинета. Но пока вы работаете с материалом, можете читать все, что пожелаете. Я думаю, вы узнаете много нового, хотя бумаги и в беспорядке. Надеюсь, что эта работа поможет вам понять историю нашей борьбы, а если повезет, вы обнаружите то, что мы ищем.
Она взяла кожаный блокнот и протянула мне.
