Я вытащила из кармана небольшой металлический фонарик и направилась в глубь пещеры. Свет становился все слабее, как будто его поглощал липкий прожорливый туман. Я видела только на метр-два вперед. Сзади слышался громкий нетерпеливый голос доктора Серафины, отдающей распоряжения работникам. Но меня манил другой голос — нежный, настойчивый, мелодичный. Я остановилась, и вокруг сгустилась темнота. От наблюдателей меня отделяла река. Я слишком далеко отошла от остальных, но что-то ждало меня в гранитном сердце ущелья, и я должна была это найти.
Я стояла на берегу. Черная вода неслась мимо меня в темноту. Пройдя несколько шагов, я обнаружила покачивающуюся лодку с веслами — на точно такой же Клематис переплыл реку. Мне показалось, что он зовет меня к лодке, чтобы повторить его маршрут. Вода намочила брюки, пока я отталкивала лодку от берега, плотная шерсть потемнела. Лодка была привязана к канатному шкиву — свидетельство того, что другие, возможно местные историки, отваживались переплыть реку. Перебирая руками канат, я могла добраться до другого берега без помощи весел. Со своего места я видела водопад, густой туман, поднимающийся в бесконечной пустоте пещеры, и поняла, почему в легендах река Стикс считалась рекой мертвых — пересекая ее, я ощущала присутствие смерти, вокруг была лишь темная пустота, и казалось, из меня по капле вытекает жизнь.
Течение стремительно принесло меня к противоположному берегу. Я оставила лодку и выбралась на сушу. Минеральных образований в пещере становилось все больше, чем дальше я отходила от воды. Там были острые скалы, друзы минералов, скопления кристаллов, и повсюду в камне виднелись отверстия. Непонятный зов, который увел меня от доктора Серафины, стал яснее. Я четко слышала голоса, они то повышались, то понижались, словно в такт моим шагам. Если я достигну их источника, подумала я, то увижу существ, которые так долго жили в моем воображении.
Внезапно земля ушла у меня из-под ног, и, не удержав равновесия, я плашмя растянулась на влажном гладком граните. Подняв упавший фонарик, я увидела, что споткнулась о небольшой кожаный мешок. Я взяла мешок в руки и открыла его. Казалось, что истлевшая кожа распадется при прикосновении. Я посветила внутрь — там мерцал какой-то блестящий металл. Я развернула изодранную телячью кожу, и у меня в руках оказалась лира. Сверкающее золото ничуть не потускнело от времени. Я нашла тот самый предмет, за которым мы отправились в путь.
Я думала лишь о том, чтобы поскорее отнести лиру доктору Серафине. Я быстро сунула сокровище в мешок и стала осторожно пробираться в темноте, стараясь не поскользнуться на влажном граните. Река была рядом, и я уже видела, как лодка подпрыгивает на волнах, когда меня отвлек какой-то отблеск из глубины пещеры. Сначала я не поняла, откуда он исходит. Наверное, это члены экспедиции, которые отправились за лирой, и от скалистых стен отражается свет их фонарей. Подойдя ближе, чтобы лучше рассмотреть, я поняла, что этот огонек не такой резкий, как свет наших ламп. В надежде разобраться, что это, я рискнула подойти еще ближе. Это оказалось невиданное существо, оно распахнуло большие крылья, словно готовилось к полету. От ангела исходило такое сияние, что я едва могла на него смотреть. Чтобы унять резь в глазах, я отвела взгляд, но дальше я увидела целую толпу ангелов, их кожа испускала мягкое прозрачное сияние, освещавшее мрак их камер.
Их там было пятьдесят или сто, каждый столь же величествен и прекрасен, как и первый. Казалось, кожа у них из жидкого золота, крылья — из слоновой кости, а глаза — из кусочков ярко-синего стекла. Облачка молочного света плавали вокруг их густых белокурых локонов. Хотя я читала про их совершенную внешность и пыталась ее себе представить, я никогда не думала, что существа настолько очаруют меня. Несмотря на страх, меня влекло к ним, как магнитом. Я хотела повернуться и убежать, но не могла двинуться с места.
Существа громко пели в радостной гармонии. Они были настолько не похожи на демонов, с которыми у меня так долго ассоциировались ангелы-пленники, что мои опасения почти исчезли. Их музыка была неземной и красивой. В их голосах слышалось обещание рая. Мелодия словно околдовала меня, я никак не могла уйти. К моему изумлению, мне захотелось провести по струнам лиры.
Уперев лиру в колени, я пробежала пальцами по тугим металлическим струнам. Я никогда не играла на таком инструменте — мое музыкальное образование ограничивалось курсом «Небесное музыковедение», и все же звук получился полным и мелодичным, как будто инструмент играл сам по себе.
При звуках лиры наблюдатели перестали петь. Они оглядели пещеру и заметили меня. Ужас смешался в моей душе с благоговением — наблюдатели были прекраснейшими Божьими созданиями, светящимися, невесомыми, словно лепестки цветов. Не в силах двинуться с места, я прижала лиру к себе, словно она могла придать мне сил или защитить.
