Я сидела молча, пока мы мчались сквозь ночь. В самолете удалось поспать, но я все еще чувствовала себя обессиленной после путешествия. Я закрыла глаза и мгновенно провалилась в глубокий сон. Машина подпрыгивала на разбитой дороге, краем уха я слышала, как шепчутся остальные, но смысл беседы ускользал от моего сознания. Во сне смешалось все, что я видела в пещере. Появились доктор Серафина, Владимир и прочие участники экспедиции; внизу открывалась глубокая ужасная пещера; передо мной кружился сонм светящихся ангелов.
Когда проснулась, я узнала пустынные булыжные улицы Монпарнаса. Во время оккупации он превратился в чрезвычайно бедный квартал. Мы ехали мимо жилых домов и темных кафе. По обеим сторонам улицы росли деревья, их голые ветви были покрыты снегом, точно сахарной глазурью. Водитель притормозил и свернул к кладбищу Монпарнас. Перед большими железными воротами машина остановилась. Водитель коротко просигналил, и ворота с грохотом открылись. Автомобиль медленно въехал внутрь. На кладбище было тихо и холодно, в свете фар мерцал лед, и на мгновение мне показалось, что этого сверкающего места не коснулись безобразие и порочность войны. Водитель заглушил мотор перед статуей ангела на каменном пьедестале — Le Génie du Sommeil Éternel, духа вечного сна, бронзового хранителя мертвых.
Я вышла из автомобиля, все еще шатаясь от усталости. Хотя ночь была ясной и в небе ярко светили звезды, над надгробными плитами сгущался сырой воздух, превращаясь в легкий туман. Из-за статуи вышел человек — по-видимому, его послали встретить автомобиль, но я сперва все равно испугалась. На нем была одежда священника. Я никогда раньше его не видела на наших встречах и научилась никому не доверять. Всего лишь месяц назад нефилимы нашли и убили одного из старейших членов совета, профессора небесного музыковедения доктора Майкла. У него забрали все музыковедческие записи. Враги только и ждали возможности отобрать у известнейших ученых бесценную информацию.
Доктор Серафина, похоже, знала священника и последовала за ним. Он подвел нас к полуразрушенному каменному строению в дальнем углу кладбища. Несколько лет назад здесь, на территории давно покинутого монастыря, располагался лекционный зал супругов Валко. Теперь в нем было пусто. Священник отпер разбухшую деревянную дверь, и мы вошли.
Никто из нас, даже доктор Серафина, хотя она была тесно связана с высшими членами совета — а доктор Рафаэль Валко занимался организацией сопротивления в Париже, — не знал точно, где мы будем встречаться во время войны. У нас не было постоянного расписания, все сообщения передавались устно или, как сейчас, вообще без единого слова. Встречи проходили в самых разных местах — захудалых кафе, небольших городках под Парижем, покинутых церквях. Но несмотря на чрезвычайные предосторожности, я понимала, что за нами постоянно следят.
Священник привел нас в коридор позади алтаря, остановился перед дверью и трижды коротко постучал. Дверь открылась. За ней оказалось каменное помещение с голыми лампочками — по нынешним временам изысканные средства освещения, их покупали на черном рынке за американские доллары. Узкие окна были занавешены для светомаскировки плотной черной тканью. Похоже, встреча была в самом разгаре — члены совета сидели за круглым деревянным столом. При нашем появлении все встали, глядя на нас с большим интересом. Мне не позволялось посещать встречи совета, и я понятия не имела, как они обычно проходят, но было очевидно, что совет ждал прибытия членов экспедиции.
Доктор Рафаэль Валко, исполняющий обязанности председателя совета, сидел во главе стола. В последний раз я его видела, когда он уезжал из моего деревенского дома в Эльзасе, оставив меня в изгнании. Я не могла ему простить, что он не взял меня с собой, хотя и понимала, что это было сделано из лучших побуждений. С тех пор он сильно изменился. Волосы на висках поседели, он стал гораздо серьезнее. Я не узнала бы его, случайно встретив на улице.
Коротко поприветствовав нас, доктор Рафаэль указал на пустые стулья и заговорил об экспедиции.
— Вам есть о чем нам рассказать, — сказал он и сложил руки на столе. — Начните с чего хотите.
Доктор Серафина подробно описала ущелье — крутой вертикальный спуск, множество скальных выступов в нижних уровнях пещеры и отчетливый шум водопада вдали. Она описала тело ангела, зачитала перечень его точных размеров и с особой гордостью подчеркнула характеристики великолепных гениталий, отмеченные во время исследований. Она сообщила, что фотографии предоставят новые точные данные об ангельской физиологии. Экспедиция увенчалась большим успехом.
