Море дугой опоясывало изогнутый пляж. Справа громоздился высокий утес, как самое весомое возвышение над большими серыми скалами, монотонно омываемыми прохладными волнами. Но слева берег был очень покатый, и здесь на песке располагалось множество тентов со столиками, пристроенными под ними. Были здесь и соломенные «хижинки», надежно укрывающие от обжигающего солнца. Несмотря на летний зной, людей на этом пляже было немного, и лишь некоторые из них плавали в море. Это было связано с тем, что пляж принадлежал санаторию, и вход сюда был ограничен. За одним из столиков под деревянным тентом сидел Эльшад со своей женой. Ника не стала дожидаться, когда Саид ее догонит, и побежала к отцу, сев ему на колени и обхватив его шею чумазыми руками. Наида встала из-за стола и направилась к Саиду. Она была в длинном цветастом сарафане. Женщина заметно поправилась за эти годы. Саид не знал чего ожидать от нее на этот раз и весь напрягся. Но, когда она подошла, он удивился, так как безошибочно разглядел в ее глазах благодарность.
— Здравствуй, Саид, — спокойно произнесла она и улыбнулась.
— Здравствуй, Наида. — выжидательно ответил он.
— Я должна тебя поблагодарить за то, что ты тогда поставил меня перед выбором. Я потом начала понимать, от чего я собиралась отказаться. Моя дочь и мой муж — это самое главное, что есть у меня на свете. Эльшад сейчас болен и я очень переживаю за него. Когда я поняла, что могу потерять все, что имею, я стала это ценить. Нет… я поняла, что это бесценно. Это бесценно иметь людей, любящих тебя, готовых поддержать тебя в любую минуту, нуждающихся в тебе и связавших с тобой всю свою жизнь. Я была ужасно глупа, что добровольно собиралась отказаться от того, в чем состоит смысл моей жизни! Прости за ту некрасивую сцену, которую я тебе устроила. Наверное, ты невысокого мнения обо мне, так как был неприятно поражен моим признанием.
Глаза Наиды наполнились слезами. Не успел Саид ответить что-то на ее слова, как к ним подошел Эльшад и, улыбаясь, протянул руку товарищу.
— Наида жалуется на меня? — пошутил он и обнял за плечи жену.
— Нет, напротив, признается в любви к тебе. — радостно ответил Саид, но тут же брови его сдвинулись из-за тревожного чувства: у Эльшада начался сердечный кашель. — Хорошо, что ты сюда выбрался. — обеспокоенно сказал Саид, как только приступ прошел.
Компания уселась за стол, и Эльшад заказал еще чаю. Голенькие детишки резвились на берегу. Душа Саида успокоилась, так как впервые за долгие годы он увидел, что кому-то действительно помогло то, что он жестоко с ним обошелся. Но в данном случае Саид знал, что и без соловьиного пения, которое просто раздражало его, он не задумываясь прогнал бы жену своего друга в тот день. И теперь, он не собирался идти на поводу у каких-то влюбленных девушек. Тем более теперь… И без того ему не нравилась теперешняя миссия, но с недавних пор она стала для него просто невыносимой. Он начинал раздражаться, как только в радиусе тридцати метров появлялась женщина. Любая, кроме Джаннет.
Сегодня ангел собирался насладиться дружеским обществом. Встреча с семьей Эльшада не оказалась неприятной: Саид убедился в том, что Наида любит своего мужа. От всей души Саид желал счастья этой семье. Теперь он знал, что Наида всегда любила Эльшада. Но, возможно, в тот период у них были семейные проблемы. Эльшад подолгу задерживался на работе (это Саид хорошо помнил). Бытовые заботы и уход за ребенком поглотили Наиду, и, возможно, эти люди просто забыли, что любят друг-друга и нуждаются друг в друге. Тогда Наиде захотелось чего-то нового, свежего глотка воздуха. Может, ей было душно в четырех стенах, может, она ночами тайком мечтала о романтике в своей жизни. Мало ли что напридумывают себе люди. Возможно, увидев Саида, такого красивого и необычного, она просто бросилась из рутинной жизни в загадочную неизвестность, решила погрузиться в омут с головой. И, наверное, так было бы в любом случае. И тогда Саиду стало страшно от мысли, что на его месте мог бы оказаться кто-то другой, который бы не побрезговал завести отношения с женой своего друга.
— Саид, твой чай совсем остынет, — прервал его мысли Эльшад, — сейчас закажу тебе горячий.
— Нет, не стоит. — отвлекся от раздумий Саид. — Тебе здесь должно быть намного легче, это так?
— Неужели ты разговариваешь со мной? Только что ты перестал нас замечать, и я ненароком подумал, что ты приехал сюда по ошибке.
— Извини, я задумался. Так что насчет самочувствия?
— Я здесь еще только первый день, но уже чувствую, что мне намного лучше. Сердце бьется сильнее и меньше колит сбоку. К тому же здесь так спокойно. Только волны шумят, и это наводит на философские размышления. Знаешь, я даже ненароком подумывал начать писать мемуары. — расхохотался Эльшад, одним прикусом умяв карамельную конфету, поданную к чаю.
— Тебе еще рано писать мемуары. — ответил Саид и уверенность, с которой он это произнес, доставила Эльшаду радость, будто друг точно знает, что умирать ему еще рано, словно ведает, сколько лет ему отпущено на этой земле.
