Немного позже, расставшись с Санни, которая смирилась с тем, что он хочет остаться наедине с собой и все еще потрясен произошедшим по его вине событием, Саид пошел по степной дороге по направлению к городу. Сорок дней. Под конец лета земля по краям дороги совсем иссохлась. Сорок последних дней в человеческом обличии были даны Саиду для завершения своей миссии… Взгляд его скользил по колючим сорнякам, катушками проносившимся по пыльному полю. Что бы сделал человек, если бы знал, что жить ему осталось всего лишь сорок дней? Он, наверное, бился бы в истерике, прощался с родными, делал безумства и постоянно считал себя несчастным… День был в разгаре и выдался он довольно знойным. Лето пыталось отстоять свои права у начинающейся осени. Что чувствует ангел в такой ситуации? С одной стороны, Саид чувствовал огромное облегчение, насколько это возможно после того, что произошло с Милой. Ведь за все время этой человеческой миссии существование его омрачалось бесконечными терзаниями совести. Теперь же целых сорок дней ему было даны для того, чтобы прожить их свободно, как настоящий человек. Перед Саидом вдали стали появляться очертания города, сначала одноэтажные домики, затем здания повыше. Скоро начнут прорезаться верхушки высотных зданий, с приставленными к ним офисами и торговыми центрами. Как настоящий человек он мог теперь общаться с кем угодно, идти куда угодно, делать что угодно… В лицо ему ударил ветерок. Саид сделал вдох и было уже приготовился ощутить свежий пьянящий воздух, как, к своему разочарованию, почувствовал запах бензина и выхлопов машин. Город был совсем близко. Эти сорок дней принадлежали только ему, и он мог почувствовать человеческую жизнь во всем ее вкусе. Саид сделал еще один вдох. Но теперь отрешенно от реальных ароматов нефтяного города. Он хотел ощутить своей душой, что для него значит это место, о чем оно ему говорит. Место, жителем которого он был в этой не такой уж длинной, по человеческим меркам, жизни. И ему показалось, что он чувствует аромат волос Джаннет. Совсем как когда она уснула у него на руках. Город был совсем близко. Только вот были эти сорок дней последними, которые он мог провести рядом с ней.
Первым долгом Саид собирался навестить девушку, которая пострадала из-за него. Человеческий суд не мог бы связать между собой произошедшие события и обвинить Саида в чем-либо. Но самым грозным судьей ангела была его собственная совесть. Саид направился в больницу. Вчера, когда они привезли Милу в госпиталь, Саид не мог остаться там надолго. Он торопился к Камилле. Так что Саид лишь отдал большие деньги, необходимые для операции и последующего лечения, и позаботился о том, чтобы родственники девушки прибыли к ней. Но сегодня он собирался встретиться лицом к лицу с ее родными и был готов к их ненависти.
Запах больницы. Он вспомнил, как обливаясь потом, спасал разорванные тела солдат под палящим солнцем Сольферино. Скорее бы успеть до заката, — только и думал он, — до тех пор пока сюда не начнут наведываться дикие животные в надежде насытиться полуживыми телами. А груда раненых казалась бесконечной и простилалась до самого горизонта. Тут уж не до расспросов, кто за кого воевал. Единственное, чего хотели теперь эти люди: выжить, и он, случайно проезжавший мимо человек, оказался тем, кого они не хотели отпускать. Он мог бы спокойно проскакать мимо, точнее не мог и не смог. Проезжая под флагом Швейцарии через Ломбардию на аудиенцию к Наполеону III с единственной целью, заручиться его поддержкой для осуществления инвестиций в Алжире, он не ожидал увидеть такую картину. Резкий густой запах яркой человеческой крови забивал легкие страхом перед тем, что творит человек. Этот запах въедался в кожу лица и рук, оставляя вечное воспоминание. Армейские санитарные службы делали все, что могли, но были крайне перегружены; к тому же они не тратили времени на тех, кто по их мнению был заранее обречен на погибель. Этот день произвел на него содрогающее впечатление. До сих пор, спустя много перерождений, он вспоминал этот день, как страшный сон. Саид вовсе не был малодушным, и эта черта не имела отношения ни к кому из его собратьев, но видеть в мельчайших подробностях то, что может сотворить человек, было нелегко. Впоследствии благодаря стараниям Саида этот день стал поворотным и для всего мира.
— Помогите! — хриплый крик откуда-то из гущи разрубленных полутрупов.
