Он помнил, как снял сюртук и разорвал рубаху. Как начал судорожно перевязывать рану кому-то. Как из ближайшей деревни начали появляться запуганные жители, в основном, женщины, как молча они взялись за работу и бок о бок с Анри, так звали тогда Саида, стали ему помогать. Та ночь была самой длинной в его жизни. Казалось, время во Вселенной остановилось, и как бы много он не трудился, ночь становилась все длиннее и длиннее, а количество нуждающихся в его помощи все никак не сокращалось. Они затащили много людей в ближайшую церковь, где под его руководством женщины залечивали раны тем, кого еще можно было спасти. «Человек в белом» так прозвали его местные жители.
Многие считают, что ангелы это существа, которые чинно парят над миром, будь то поля боев или прекрасные пейзажи, и переполненными грустью глазами отстраненно наблюдают за тем, что происходит с людьми. Саид таким не был. Он неистовствовал и метался от одного тела к другому. Он был на Земле неотделим ни от кого и рядом со всеми. Глаза его видели все, что творит человечество, подвергаясь ложным искусам. А взвешенный мозг параллельно размышлял о том, почему это происходит, что является всему виной, и какой будет далее выбор человека. Он стал ангелом, сделавшим важный шаг в этом противостоянии за выбор людей. Организация, созданная им явилась стремительно запущенным механизмом, с каждым годом набирающим миллионы сторонников, и эти миллионы не иссякали по сей день, а прибывали каждое десятилетие. И все же он долго еще вспоминал ночами на месте своей работы, Земле, этот запах разлагающихся тел, это жужжание огромных мух, цвет пыли, смешанный с кровью и даже запах ветра в этот день; от него так и несло унынием. Саиду казалось, что если он и сейчас посетит те места, то сможет почувствовать эти запахи.
До Сольферино Саид думал, что в том перерождении его дело — стать для мира примером истинного интеллегентного человека, который должен вести свои дела и управлять имениями по-совести. И в самых высших кругах человеческого общество он тогда обрел немалую славу человека чести. Для этой миссии ему не сказали, зачем он посылается, и так часто происходило со многими ангелами. Но после событий в Сольферино, он понял, что просто обязан что-то придумать с целью облегчить людские страдания и способствовать тому, чтобы такие войны сошли на нет. Создать что-то, способное объединить людей в самых добрых чувствах и преувеличивать их. Так родилось движение, охватившее каждый уголок планеты Земля, движение, объединившее веру разных религий и труд людей разных слоев общества — движение Красного Креста и Красного Полумесяца.
В коридоре у реанимации Саид увидел неухоженную, разбитую женщину, одиноко сидящую на больничной скамейке, понурив голову. Он понял, что это мать Милы и направился прямо к ней. Когда Саид приблизился, женщина подняла голову и обратила огромные заплаканные глаза на него. Сердце ангела сжалось от боли за эту несчастную женщину и ненависти к себе за то, что это он причина ее несчастья. Он лишил зрения не только невинную девушку, он также лишил радости ее мать. Он разрушил жизнь молодой красивой женщины, которая наврядли оправится и уж совсем маловероятно, что обретет семейное счастье и подарит внуков своей матери. По глазам женщины было ясно, что она поняла, кто стоит перед ней. Она внимательно изучала лицо Саида больше с интересом, нежели с презрением.
— Простите меня, — выдохнул Саид, не в силах больше смотреть в эти потерянные глаза.
— Вы не виноваты, — спокойно ответила женщина, — я предупреждала ее. Но Мила словно сошла с ума. Вы не виноваты в том, что вы настолько красивы. Моя дочь должна была контролировать себя.
— Нет, вы ничего не знаете, — отвечал Саид, судорожно мотая головой. Он был готов к тому, что эта женщина бросится на него и расцарапает все его лицо. Он желал, чтобы она вырвала его сердце своими руками за то, что он лишил счастья ее дочь. Но к этой покорности судьбе Саид был не готов. Даже ангел не мог принять эту ситуацию, как простая женщина принимает то, что произошло с ее ребенком? — Во всем виноват только я. Если бы я не прогнал ее, она не была бы здесь сейчас!
— Видно, так должно было произойти. Ты не толкал ее с этого обрыва. Она сама напилась в тот день и стращала тебя тем, что сбросится. Мила не должна была так поступать, но она сама выбрала этот путь. — говорила женщина, но голос ее надорвался на последних словах, и слезы покатились из глаз, с новой силой обжигая щеки.
Сердце Саида не выдерживало этой пытки, и ангел обнял надрывно рыдающую женщину, крепко прижимая к своей груди. Он нуждался в этом даже больше чем она и желал, чтобы ее слезы исцелили рану его сердца, или, по крайней мере, солью обожгли его, чтобы доставить заслуженную боль.
