Саид вошел в комнату. В палате медсестра собирала капельницу, а перед Милой уже стоял поднос с завтраком из булки, йогурта и яблока.
— А вот и ваш посетитель! — весело объявила пухлая медсестра, выходя за дверь и выкатывая за собой «стойку» для системы.
— Кто это? — Мила на ощупь открывала йогурт здоровой рукой, придерживая ее той, что находилась в гипсе. На мгновение истончившиеся пальцы ее замерли. Маникюр на них облупился. Всегда ухоженные волосы девушки сейчас простой волной ниспадали с ее плеч. Глаза ее были перебинтованы через всю голову.
— Это я. — наконец решился ответить Саид.
— Я так и знала. — Мила отодвинула поднос с едой.
Наступило неловкое молчание.
— Прости меня, Мила, если сможешь.
— Простить? За что?
— Я не смог уберечь тебя.
— Вы бы и не смогли. — грустно выдохнула она.
«Еще как бы мог» — в который раз подумал Саид.
— Я невольно спровоцировал все это.
— Что вы говорите? Вообще-то это я пьяная угрожала вам, что брошусь с этих… скал. — голос девушки задрожал.
— Мила…
— Знаете, — прервала она Саида, останавливая его тем самым до боли знакомым ему жестом руки. — я много думала, насколько это позволяет наркоз и операции. — печально усмехнулась она.
— О чем? — Саид с новой силой ощутил безнадежность и опустошающую тоску за девушку.
— Я гадала, что же я почувствую, когда встречу вас?
— И что же ты почувствовала?
— Ничего. — неожиданно ответила она после недолгого молчания. — Я ничего не почувствовала. Я вас не вижу и ничего к вам не чувствую. А знаете, почему?
— Почему же? — ему больно было видеть некогда ухоженную, красивую молодую девушку в таком состоянии по его вине.
— Потому что я была помешана на вашей внешности. — хрипло прошептала девушка.
Саид горько хмыкнул и прикрыл глаза.
— Я точно знаю, вы сейчас недовольно прикрыли глаза. — улыбнулась Мила потрескавшимися губами. — Вы никогда не обращали внимания, насколько вы красивы. А я, да я была буквально помешана на вас! На ваших волосах и начинающейся седине, на вашем носе и губах, на этих незабываемых «морских» и «небесных» глазах, на ваших руках, пальцах, ногтях, даже на каждой вене, проступающей сквозь кожу на ваших руках…
Саид сокрушенно замотал головой, и девушка словно увидела это, предупреждающе подняв указательный палец, показывая, что она не закончила.
— …на том, как вы ходите, на том, как вы говорите, смотрите и даже едите. А сейчас я не чувствую ничего. Значит, вы для меня ничего не значили, кроме прекрасной картинки, не так ли? Ваши душевные качества не представляли никакой ценности для меня. Значит, это была не любовь, правда?
— Правда. — выдохнул Саид, и ему отчего-то стало чуть-чуть легче.
— А заете, кто ко мне пришел, после того как я … потеряла зрение?
— Кто же?
— Али.
— Мой помощник? — удивился Саид.
— Именно. Вы знали, что он влюблен в меня? — еще более открыто улыбнулась Мила.
— Нет, этого я не знал. — Саиду стало еще немного легче.
— И я не знала. Если бы не то, что произошло со мной, он бы, возможно, никогда не решился признаться. Он ухаживает за мной, поддерживает перед операциями, вывозит на коляске во двор, даже волосы мне расчесывает. Я его не вижу, также как и вас. Но… он стал мне ужасно дорог. Я ни минуты без него не мыслю. Не знаю, смогла бы я все это вынести, если бы не он.
— Я действительно рад за вас, если так можно сказать. — сказал Саид. Он был поражен и счастлив тем, что у Милы появился шанс обрести свою любовь, несмотря на ошибку, которую совершил он.
— Я знаю. Вот и сегодня, через пару минут он должен будет прийти сюда и, мне кажется, ему будет неприятно видеть вас. Извините.
— Ты совершенно права. — встал со стула Саид и шагнул к двери. — Выздоравливайте.
— Подождите секунду. — протянула к нему руку девушка.
— Слушаю. — Саид остановился в дверях.
— Спасибо вам.
— За что? — растерянно спросил он.
— За то, что оплачиваете все это. Вы вовсе не обязаны. Но главное, за этот жизненный урок. Я была помешана на внешности, как своей, так и вашей, на внешних проявлениях этого мира. А сейчас я поняла, что это в жизни не главное… совсем не главное.
По субботам и воскресеньям Джаннет и Саид проводили вместе почти целый день. Они вдвоем готовили обед, весело болтали и подшучивали друг над другом. В один из таких субботних дней они оживленно беседовали, уже завершая приготовление очередного совместно придуманного рагу. Так как сегодня был не рабочий день, Джаннет была одета в нежное цветастое платьице, что придавало ей сходство с маленькой девочкой. Раскладывая салфетки на их миниатюрном круглом кухонном столе, Джаннет подумала о том, что неплохо было бы зажечь свечи. Хоть этот дом не должен был стать ее семейным гнездом, она почувствовала тягу создать здесь уют, как это всегда любила делать для своей семьи Алина. Она поспешно направилсь в гостиную, где, как ей показалось, на полках она видела пару старых свеч в закопченных подсвечниках, но неожиданно потеряла сознание у самых дверей в комнату.
