— Потому что я никогда не восстану против того, кто создал меня. Он подарил мне душу, в этой душе родилась любовь к тебе, и это самое прекрасное чувство, которое я познал за всю свою жизнь. Если же я заключу это соглашение, я продам свою душу. Но зачем мне жизнь, в которой нет души, где живет лучший дар Господа — моя любовь? Несмотря на то, что нам рано или поздно придется расстаться, я безмерно благодарен Богу — он подарил мне тебя. Душа моя была вечной, но одинокой, пока не наполнилась этим… бесконечным чувством!
— Я так понимаю, разговоры о том, что замужество разлучает подруг — полнейшая чушь. — говорила Лала, ранним утром заходя в комнату к Джаннет. Та проснулась как раз от шума, намеренно создаваемого подругой.
— В каком смысле? — сонно пробормотала она, утирая глаза.
— Говорят, если девушка выходит замуж, она забывает о своей прошлой жизни, отдаляется от подруг и концентрирует все свое внимание на муже и семье.
— И? — все еще не понимала Джаннет, усаживаясь в своей постели.
— В таком случае, я себя замужней не чувствую. Я целую неделю не могу добиться у тебя «аудиенции», дорогая. И, знаешь, мне уже невтерпеж.
— Мы же только вчера говорили по телефону. — Джаннет продолжала сидеть на постели, тщетно надеясь на возвращение сладкого сна.
— Те бессвязные угуканья я за разговор не принимаю. — решительно махнула рукой подруга.
— Ну, извини.
— У тебя есть что-нибудь поесть? Тетя Алина впустила меня и ушла в магазин.
— Да, сейчас. — ответила Джаннет, но все еще продолжала неподвижно сидеть.
— Не сейчас, а немедленно! — скомандовала Лала, срывая тонкое одеяло с подруги.
— Да что с тобой стряслось? — зашипела Джаннет, одной рукой хватаясь за край ускользающего одеяла, а другой приглаживая сбившиеся за ночь волосы. — Могла бы позавтракать у себя дома, прежде чем врываться ко мне и будить.
— Я позавтракала. Но я снова голодна. — многозначительно посмотрела подруга на Джаннет, но та продолжала хмуро тянуть на себя одеяло и, кажется, вовсе решила улечься обратно спать. — Джаннет, если ты сейчас же не встанешь, я оболью тебя водой, предупреждаю!
— Встаю, встаю уже. — буркнула девушка, спустившись на пол. Длинные шелковые брючины ее ночного белья скользили по полу, когда она направлялась в сторону ванной комнаты.
— И побыстрее! — прокричала ей за дверь Лала, но в ответ ей послышались лишь звуки смываемой воды.
— Хочешь, заварю кофе? — через несколько минут спрашивала уже посвежевшая Джаннет, выкладывая из холодильника на стол завтрак.
— У вас тут есть апельсиновый сок, можно? Я весь день дома соки пью. — спросила Лала, откусывая приличный кусок булки.
— Конечно.
Когда на стол было накрыто, Джаннет уселась, глядя на то, как Лала поглощает все одно за другим без разбору, за колбасой следует тост с джемом, а за большим куском сыра, такой же большой кусок чистого сливочного масла.
— Лала, — начала Джаннет, округлившимися глазами глядя на все это. — Если ты так будешь… есть, скоро ты не влезешь ни в одну свою одежду.
— Я и так не влезу.
— Не понимаю. — помотала головой Джаннет, стараясь отбросить последние кусочки сна, застрявшие в ее сознании. Она сделала очередной глоток горького кофе, надеясь, что он справится с этим быстрее.
— Неужели ты до сих пор не поняла? — с ошарашенной улыбкой спрашивала Лала.
— Того, что ты ешь как Шрек? — все еще пребывая в шоке от нового стиля трапезы подруги, говорила девушка.
— Ну спасибо. — надула губы Лала. И наконец решила выдать шокирующую новость прямо в лицо своей полусонной подруги. — У нас будет малыш!
— О! — Джаннет восторженно подскочила со стола, — О! — Только и говорила она, радостно обнимая подругу, заменившую ей сестру.
Теперь сонливость как рукой сняло, и Джаннет даже будто почувствовала себя совсем другим человеком, со внезапно проснувшимся диким аппетитом. Она принялась хлопать в ладоши и танцевать прямо на кухне, потом снова крепко обняла счастливую подругу, уселась на стул, подогнув, по привычке под себя колено, схватила самую большую булку и, взбудораженно прожевывая ее, произнесла:
— Рассказывай!
Вечер обещал быть как всегда интересным и приятным. Джаннет не тревожило то, что она остается наедине с Саидом в столь доверительной обстановке. Саид снова развел костер. Стало заметно прохладнее, поэтому Джаннет удобно устроилась на диване, кутаясь в теплый клетчатый плед. Глядя на отблески пламени и причудливые тени, падающие на стены двора, Джаннет вспоминала, как в детстве любила танцевать в темной комнате, где горела лишь старая бабушкина керосиновая лампа. Картофель в мундире на шомпурах уже почти запекся. Саид и Джаннет тихо обменивались мыслями и смеялись, словно знают друг друга уже много лет.
— …Но когда ты высказала голубю то, что обо мне думаешь, я готов был придушить тебя. — и их веселый смех прозвенел по маленькому двору.
— Ах, как не стыдно! Ты ведь ангел, ты должен быть чист и непорочен! — подшутила Джаннет.
