— Да, я вчера переусердствовала с мороженым и к тому же простыла. — призналась Джаннет.
— Прополоскайте горло отваром ромашки. Очень помогает. Саид, правда, получше меня знает какие травы и в каких пропорциях нужно смешивать для того, чтобы добиться наилучшего эффекта. Если что, можете поинтересоваться у него самого, он обязательно все разъяснит. Меня он не раз спасал, я слаба на легкие.
— Обязательно сегодня прополоскаю. Иначе боль нестерпимая. — сказала Джаннет, ничего не ответив насчет того обратится ли она к Саиду с вопросом, который был бы уместен только между близкими людьми.
— Кстати, как вам работается под начальством моего сына? Только ответьте честно. Я знаю, что он уж чрезмерно строгий. — хитро улыбнулась женщина.
— Он очень хороший начальник с выдающимися знаниями. Я приобрела большой опыт за время работы с ним. — честно призналась Джаннет. Как бы восхищенно не звучали эти слова, девушка говорила истиную правду и была уверена, что Сара не примет ее мнение за лесть.
— Он у меня с детства умный и целеустремленный. — мечтательно и гордо улыбнулась женщина с ностальгией вспоминая времена, когда ее сын был совсем маленьким. — Он был прекрасным ребенком. У него всегда был очень проницательный взгляд. Я подолгу могла болтать с ним и делиться переживаниями, когда он еще в пеленках лежал. И, знаете, мне всегда казалось, что он все понимает.
Джаннет также улыбнулась, стараясь представить, каким же был Саид, когда его окружала лишь родительская любовь, а заботы и дела еще не сделали его таким строгим и порой даже циничным. Словно желая побольше рассказать о своем сыне женщина продолжала:
— Он рано встал на ноги. Были времена, когда… мне нужна была помощь, и тогда Саид взял на себя ответственность главы семьи. — в глазах Сары задрожали слезинки.
Сердце Джаннет сжалось, когда она представила юного мальчика, переживающего за свою мать и вынужденного подрабатывать, чтобы прокормить семью. Неудивительно, что Саид вырос таким замкнутым и подозрительным, пронеслось в голове у девушки, отчего сердце ее наполнилось нежностью по отношению к человеку, которого она видела сегодня во сне.
— Он до сих пор прекрасно с этим справляется. Я считаю себя самой счастливой матерью на свете.
Целый час они проговорили о совершенно разных вещах, в центре которых всегда было что-то связанное с Саидом. Джаннет видела, как гордится им мать, и понимала ее чувства особенно после того, как узнала о нем больше благодаря рассказам Сары. Женщина также расспрашивала и о самой Джаннет, которой было приятно такое внимание с ее стороны, и девушка отвечала с радостью, несмотря на то, что ей было довольно сложно говорить.
— Вы очень милая девушка. У вас есть молодой человек? — неожиданно спросила старушка, чем немало смутила Джаннет.
— Нет. — прошептала она, мысленно сослав свой шепот на больное горло.
Женщина почему-то удовлетворенно закивала.
— Но вы такая красивая, умная, наверное, у вас здесь полно ухажеров? К примеру, Али, хороший мальчик, не так ли? Я видела его однажды, когда он вместе с Саидом выходил из банка после работы.
— Али очень хороший человек — мы с ним друзья. — Джаннет встала из-за стола, чтобы убрать кружки.
Дверь приемной распахнулась, и на пороге появился Саид.
— Мама, — удивленно обратился он к Саре. При виде матери всегда строгое и неприступное выражение лица Саида сменилось нежностью. — Ты мне не говорила, что приедешь.
— Я вдруг так сильно соскучилась, что решила сделать тебе сюрприз. — ответила Сара, вставая со стула.
В ее полном любви взгляде, Джаннет заметила нескончаемую гордость.
— Но в обеденное время, ты знаешь, меня не бывает.
— Я думала, что успею застать тебя. Не отвлекать же мне тебя в рабочее время.
— Но почему ты не позвонила? — все спрашивал Саид, краем глаза глядя на Джаннет, поспешно убирающую со стола печенье и сахарницу.
— Говорю же — сюрпиз. Мы так давно не виделись, а ты ворчишь, сынок. — сделала слегка недовольную гримасу женщина.
— Вроде бы я заезжал позавчера. — Саид старался казаться немного строже, но на самом деле в глазах его светилась теплота.
— Позавчера для меня — очень давно. Мне не так много осталось жить, чтобы не ценить каждый день. — Сара сделала обиженный вид.
А Джаннет смущенно перекладывала бумаги, чувствуя себя лишней в этом семейном разговоре.
— Не стоит так говорить, мама. — нахмурился Саид.
Джаннет показалось, что, хоть и немного преувеличенная, эта фраза матери причинила ему боль. Она не могла знать, что каждую свою судьбу Саид проносил через свое сердце, каждого человека, запавшего ему в душу, он потом вспоминал с неизменным теплом и нежностью. Саид знал о существовании рая и душ, и то, что порой можно повстречаться с человеком, который был тебе дорог. Но Саид также знал и того, что прошедших мгновений не вернуть. Не вернуть жизни и не перелистать ее заново, упиваясь каждым мгновением того, что когда-то не ценил. Потому-то для него была ценна улыбка женщины, посвятившей ему всю свою жизнь.
— Пройдем в кабинет.
— Нет, нет, я уже ухожу. Я одним глазком на тебя взглянуть приходила.
