— Если вы ударите ее, я ударю вас. Посмотрим, как вам это понравится, — тоном, не терпящим возражений, заявил он. Дагмар решила не рассказывать, что думает о людях, сующих нос не в свои дела. Вдруг это выйдет ей боком?
— Я прошу прощения, — сказала она. — Девочка вела себя ужасно весь день. Нелегко быть матерью… иногда… — Она пожала плечами и с виноватым видом опустила глаза, чтобы в них не было видно ярости.
Мужчина выпустил ее запястье.
— Что вы делаете у моих ворот?
— Мы ждем папу! — сказала Лаура. Она была удивлена тем, что за нее вступились. Такое случалось редко.
— Так твой папа живет здесь? — спросил незнакомец, окидывая мать с дочкой взглядом.
— Мы ждем капитана Геринга, — сказала Дагмар, прижимая к себе девочку.
— Долго же вам придется ждать, — усмехнулся ее собеседник, продолжая разглядывать их с Лаурой.
Женщина занервничала. Неужели с Германом что-то случилось? Почему же эта злобная тетка ничего не сказала?
— Почему? — спросила она испуганно.
Мужчина скрестил руки на груди.
— Его забрала «Скорая». В смирительной рубашке.
— Не понимаю.
— Он в больнице Лонгбру.
Незнакомец протиснулся мимо Дагмар, явно спеша завершить разговор. Женщина схватила его за руку, но он вырвался, бросив на нее презрительный взгляд.
— Уважаемый господин! Где находится эта больница? Мне нужно найти Германа, — умоляюще заглянула ему в глаза Дагмар.
Не удостаивая ее ответом, мужчина прошел в дом. Когда тяжелая дверь за ним захлопнулась, Дагмар рухнула на землю. Что ей теперь делать? Лаура зарыдала и потянула мать за одежду, пытаясь поднять ее на ноги. Та оттолкнула ребенка. Она что, не может оставить ее в покое и просто исчезнуть? Что будет с ними, если она, Дагмар, не получит Германа? Лаура была не только ее дочерью, а их обоих!
Хедстрём вбежал в участок и резко затормозил в приемной. Анника о чем-то думала и не сразу обнаружила его присутствие. А увидев вошедшего коллегу, улыбнулась и отвела взгляд.
— Мартин еще болен? — спросил Патрик.
— Да, — ответила женщина, не отрываясь от экрана.
Хедстрём недоуменно посмотрел на Аннику и пошел к выходу.
— Я отъеду по делам, — сказал он, выходя.
Краем глаза Патрик видел, что Анника открыла рот, но не успел расслышать ни слова. Он бросил взгляд на часы. Было около девяти утра. Рановато, конечно, чтобы вот так заявляться к людям домой, но ему было все равно. Через пару минут он остановил машину у дома Молина, но перед самой дверью заколебался. Может, Мартин вправду лежит больной в постели? Наверняка он оскорбится, что напарник приехал его проверять. Но интуиция подсказывала Хедстрёму, что это не так. Друг позвонил бы, даже если бы был болен.
Он нажал на кнопку звонка. Ждать ему пришлось долго. Патрик уже подумывал позвонить еще раз, но его остановила мысль о том, что квартира небольшая и ее обитатели не могли не услышать звонок. Наконец послышались шаги, а когда дверь открылась, Патрик испытал шок. Мартин, без всяких сомнений, был болен. Небритый, с растрепанными волосами, в одежде, от которой пахло потом, с потухшим взглядом… Хедстрём с трудом узнал коллегу.
— Это ты, — произнес он. — Можно войти?
Молин пожал плечами, пропуская его внутрь.
— Пия на работе? — спросил Патрик, оглядываясь по сторонам.
— Нет, — ответил его друг, остановившийся у окна в гостиной.
— Ты болен? — нахмурился Хедстрём.
