— Это Мелльберг. Привет, Анника… Где Хедстрём? А Йоста? Что, не можешь дозвониться? Валё? Да, я могу поехать. Могу, я сказал!
Закончив разговор, он выругался и пошел в холл.
— Ты куда? А доесть? — крикнула Рита.
— Важные дела. Стреляли на Валё. Потом поем.
Паула вскочила.
— Погоди, Бертиль! Что ты сказал? На Валё стреляли?
— Пока ничего не знаю. Но поеду туда и разберусь.
— Я с тобой! — крикнула молодая женщина, надевая туфли.
— И речи быть не может, — остановил ее Бертиль. — И потом, ты в отпуске.
К нему присоединилась Рита.
— Ты с ума сошла?! — завопила она так громко, что ее вопли чудом не разбудили Лео, спавшего в спальне Риты и Мелльберга. — В твоем положении ты никуда не поедешь!
— Правильно, поговори с ней! — крикнул на прощание Мелльберг.
— Я с тобой. Если ты не возьмешь меня с собой, я буду голосовать на дороге и сама доберусь до острова, — пригрозила Паула.
Она была полна решимости. Ей надоело сидеть без дела. Рита продолжала кричать, но ее дочь только отмахнулась.
— Безумные женщины, — вздохнул Бертиль, направляясь к машине. Когда Паула неуклюже спустилась по лестнице, он уже успел завести мотор и включить кондиционер. — Обещай, что не будешь нарываться на неприятности! — потребовал он.
— Обещаю! — сказала его падчерица, садясь на пассажирское сиденье.
Впервые за несколько месяцев она чувствовала себя полицейским, а не огромным шаром.
Пока Мелльберг звонил спасателям, чтобы попросить лодку на остров, Паула думала о том, что их там ждет.
