- Молчать! - Тимофей рявкнул столь мощно, что гомон вопрошающих тут же рухнул в бездну тишины, - Ты забыл пятый постулат человеческого общения! Что он говорит? “Большое вместилище душевной красоты может ощутить только тот, кто сам обладает не меньшим объёмом”. Припомнил?
- Но, учитель... - едва слышно промямлил студент.
- Парень умер ни за что! - проорал в бешенстве Тимофей и тут же выскочил из зала...
***
- Гавриил, я не могу... - Тимофей с огромным трудом выталкивал слова, - Я, правда, больше не могу.
- Сможешь, - голос архангела был полон уверенности.
- Да? - старик поднял измученные глаза, - Почему ты так уверен?
- Дело всё в том, что ты учишь как человек. Ты ещё не привык к ангельской природе. Это в людской школе оставление на второй год - позор. У нас это обычная практика. Бессмертные долго взрослеют.
- Наверное, - Тимофей отхлебнул густой амброзии и по привычке скривился.
- Вот-вот! - Гавриил улыбнулся, - Ты даже от божественного вина ждёшь привычной горечи. А её нет, есть лишь твои человеческие воспоминания.
- Мда... А что теперь с погибшим парнем?
- Ничего страшного. Высшим соизволением он восстановлен в системе. Не беспокойся. Теперь дело улаживает опытный специалист.
- Опытный! - передразнил Тимофей, - А что мне с этими неопытными делать? Только неделя прошла, а фраза “Можно вопрос?” мне уже в кошмарах снится.
- Ну, не фантазируй. Нет у тебя никаких кошмаров. В райские сны они не приходят по определению.
- Зато в явь запросто! Они меня с ума сведут. Вот попомни мои слова. Я и подумать не мог, что простенькое задание вызовет столько вопросов, - Тимофей резко вскинул руку, не давая архангелу вставить слово, - Да, я был готов к тому, что будут вопросы по способам измерения изначального количества отпущенного счастья, что мне будут морочить голову изучением порогового значения при количестве счастья приближающимся к нулю, что будут задалбывать десятками способов проверки длительности нахождения человека в точке минимума... Я был готов к десяткам вопросов. Но не к тысячам!
- Да, юные ангелы любопытны. Это для тебя непривычно.
- Ещё бы! Что бы они не делали, вопросы сыплются как из рога изобилия. Вот вчера одна пигалица чуть все перья мне не повыдёргивала, пытаясь завизировать план работы.
- И что? - Гавриил с улыбкой отхлебнул амброзии.
- А то! Ей, видите ли, понадобился пропуск в Шамбалу!
Архангел аж поперхнулся.
- Зачем?
- Для проведения цикла опытов над просветлёнными, дабы уяснить наличие экстремума функции...
Гавриил тяжело вздохнул, а потом грустно подвёл черту:
- Ты привыкнешь, Тимофей. Ты привыкнешь...
***
Вторую неделю Тимофей старательно сдерживался, давая пояснения на новые сотни неожиданных вопросов. Преисполнившись стоическим терпением, он раз за разом вспоминал слова Гавриила и топил клокочущее пламя возмущения в ледяных водах разума. Воспринимая непонятливость молодой ангельской поросли в свете сказанного архангелом, Тимофей постепенно перестал видеть лишь глупость детской непосредственности. А в огромных наивных глазищах даже начал различать любознательность и блеск разума.
И когда круглый отличник обратился с совершенно сумасшедшей просьбой, Тимофей безмятежно отреагировал:
- Прости, я не совсем понял. Что тебе нужно для опыта?
- Двадцать четыре часа привнесённого счастья, - не моргнув глазом, отчеканил юнец.
- Э... а какого рода опыт будет поставлен? - Тимофей внутренне подивился собственному спокойствию.
- Я задумался над тем, что этого божественного дара отпускается человеку недостаточно.
- Недостаточно? - Тимофей озадаченно выгнул седые брови.
- Простите, - парень тут же смутился, - Я хотел сказать, что хочу подойти к решению задачи через изучение вопроса увеличения количества отпущенного человеку счастья.
Тимофей внимательно посмотрел в полные доброты и простодушия глаза и согласился...
***
По прошествии двух недель Тимофей, кряхтя, взошёл на кафедру божественной академии. Обведя тяжким взглядом великомученика учёный совет, резанул безо всяких предисловий:
- Учебное задание группа провалила!
Но ожидаемого взрыва негодования не последовало. Седовласые преподаватели лишь согласно закивали и не выказали ни малейшего возражения. Опешивший от такого докладчик совершенно растерялся. Ситуацию спас Гавриил.
- Тимофей, никто и в мыслях не имел оспорить вашу оценку работы студентов. Но можно изложить поподробнее?
Тимофей глубоко вздохнул и выдал заранее выстраданную речь. В ней он старательно избегал упоминания о нескончаемых и глупых вопросах, не говорил и о совершенно непривычных с человеческой точки зрения темпах усвоения студентами информации, молчал обо всём, что в действительности было лишь следствием его относительно недавнего перерождения. И всё же, как ни крути, а даже по меркам снисходительных слуг Престола Господня картина вырисовывалась удручающая.
- Уважаемый преподаватель, ваши, полные горечи слова безусловно тронули аудиторию. Но все же хочется спросить, неужели ни один студент не заставил ваше сердце наполниться оптимизмом?
