Но даже спокойная, внятная и грамотная речь, лишённая ненужных отступлений и уточнений, вогнала Тимофея в тоску. Тяжко переживая неизбежный крах своей деятельности, он незаметно отключился от окружающей действительности. Перед глазами старика проплывали лица учеников, в ушах звучали тысячи глупых вопросов. Голова наливалась яростью неприятия всё сильнее.
Но в какой-то момент Тимофей будто проснулся. Простой и логичный вопрос окатил словно ушат ледяной воды: “Как в безгрешную душу прокрались столь отвратительные эмоции? Как в райское благолепие смогло просочиться то, чего тут не может быть в принципе?” Ответ поразил словно удар грома. Кто-то устало и безрадостно ответил Тимофею: “А не ты ли сам принёс сие?”
Обалдело таращась на окружающих, Тимофей испуганно хватал ртом воздух. К счастью, душевных терзаний старика никто не заметил. Учёный совет, как один, внимал речи архангела.
- Увы, и ангелы могут впасть во грех. Как мы все знаем, последствия этого оказываются катастрофическими. Любая лазейка лукавого, любое зерно тлетворного влияния должно выкорчёвывать немедленно! - архангел сделал паузу и оглядел аудиторию, - У людей есть оборот “выжигать калёным железом”. Конечно это жуткий примитивизм. Но в нём заложена невиданная целеустремлённость. И этому мы должны поучиться. Но и это ещё не всё. Как ни печально, но мы должны стараться предвидеть появление таких проблем.
После этой фразы зал тут же пришёл в движение. Волна удивлённого шёпота, обеспокоенного гомона и тут и там нарастающих споров в миг накрыла учёный совет. Архангел несколько секунд молчал, затем поднял ладонь. И зал тут же нырнул в тишину.
- Понимаю, что это совсем непростой вопрос. Возможно, кому-то он даже может показаться неразрешимым. Но это первейшая наша задача! И на вас, преподавателей и пестунов наших новых соратников, прежде всего ложится задача по её решению...
Тимофей горько сглотнул и опустил голову. Слабая надежда, что руководство даст какое-то послабление, помощь или хоть новые перспективы, разбилась вдребезги. Что делать дальше старик попросту не знал. Ему страшно захотелось уйти с этого заседания, и вообще исчезнуть из этого благословенного, но совершенно чуждого места. На какой-то миг он даже осознал себя тем самым “зерном тлетворного влияния”, и от этого ему невыносимо захотелось провалиться куда-то пониже адского пекла.
Но неожиданно чья-то мягкая ладонь накрыла стариковскую руку и вкрадчивый шёпот прошелестел:
- Уважаемый Тимофей, сейчас будут говорить о вашем курсе.
Старик затравленно кивнул и уставился на докладчика.
- В этом году на второй курс мы имеем полное право возлагать особые надежды. И дело здесь не просто в обновлении преподавательского состава и на удивление сильных студенческих групп. По предложению уважаемого Тимофея мы собираемся серьёзно сдвинуть акцент в сторону практических занятий. И первым мероприятием в свете новых решений будет проведение конкурсной работы в реальных условиях. Посмотрим, кто из второкурсников покажет наиболее высокий коэффициент использования божией благодати.
В образовавшейся паузе вырвавшийся тяжкий вздох эхом прокатился по залу...
***
Вдохнув словно при нырке на глубину, Тимофей распахнул дверь в аудиторию. Ясные глаза второкурсников как один повернулись в его сторону. Буркнув короткое “Зрасьте!” педагог прошаркал к кафедре. Водрузив перед собой объёмный фолиант, который старик таскал больше для самоуспокоения, посмотрел на молодёжь.
- Ну-с, молодые люди... - Тимофей тут же закашлялся, осознав, что сморозил глупость.
Но никто и не думал смеяться. Старик не впервые оговаривался, называя ангелов людьми, и всё время корил себя за это. Ему было невдомёк, что бессмертная молодёжь в тайне немало завидует смертным. Юнцы поголовно заблуждались, считая, что только людям дарована невероятная свобода выбора. И тот факт, что учитель родился человеком невероятно подстёгивал их трудолюбие.
Откашлявшись, учитель продолжил:
