- Принято считать, что только люди обладают даром свободы выбора. Так ли это? Давайте взглянем на это внимательнее. Вот ось деяний, - в воздухе тут же возникла светящаяся стрелка, - Для людей она доступна полностью. А потому они могут творить и зло и добро по своему выбору. А мы? Зло несовместимо с нашей природой. Но для нас существует ноль. Мы все прекрасно знаем, что его достижение - падение. У людей же такого тормоза, увы, нет.
Тимофей сделал шаг в сторону и напомнил:
- Не забывайте, что послезавтра - сдача самостоятельных работ!
Но напоминание было совершенно излишним. Молодые ангелы с шумом ломанулись из аудитории так что крылья затрещали. Глядя на переполненные тревожными раздумьями лица, Тимофей ни секунды не сомневался, что задания выполнят все. Как и не сомневался, что при проверке не раз придётся сдерживать греховные позывы к сквернословию. «Ох, и наломают опять дров!» - чуть не вслух выдохнул учитель. Но успешно выработанная в последние годы выдержка не дала проступить на лице даже тени неуверенности.
***
Выйдя из аудитории, Андрий тут же вознамерился переговорить с Игнатием. Он даже успел открыть рот, но сокурсник столь стремительно припустил в сторону библиотеки, что Андрию оставалось только вздохнуть и почесать затылок. «Нда... Вот и проконсультировался. Ладно, придётся самому» - юный ангел вздохнул и принялся готовиться к финальной части задания. Он в последний раз перепроверил всё, что нужно было говорить и что могло пригодиться в разговоре с умирающим праведником, затем коротко вздохнул и перенёсся к смертному одру.
Мизерная комната тонула в пыли и тоске. Выцветшие и местами отклеившиеся обои, густо замазанная масляной краской оконная рама, от времени ставшая тёмно-серой, кипы разложенных вдоль стен книг, обильно затянутых паутиной и плесенью... Тусклая, обёрнутая в газетный конус лампа давала столь слабый свет, что ангел далеко не сразу заметил обитателя сего унылого места. Он возлежал на кровати, степенно расправив седую бороду поверху покрытого заплатами одеяла. К великому огорчению Андрия старик был не один.
Рядом с кроватью сидел на низенькой табуретке молодой парень. Был он настолько бледен, что даже умирающий казался рядом с ним завсегдатаем южного курорта. Скорчившись в три погибели, парень сидел неподвижно и не выпускал из своих ладоней левую руку старика. «Ну, точно как люди представляют ангела смерти! - пронеслось в голове Андрия, - Что же делать? Нельзя ж его выгонять!» Беспокойство юного ангела нарастало. Запас божественной энергии был мал. Андрий специально его рассчитал на краткий визит к умирающему. И в его планы вовсе не входило торчать тут несколько часов.
Но сидящий у кровати посетитель неожиданно вздохнул, выпрямился. Старик медленно разлепил веки. Выцветшие глаза с трудом сфокусировались на парне. Потрескавшийся рот приоткрылся, и старик едва слышно вопросил:
- Ты не ушёл? Почему?
Но парень только покачал головой.
- Уходи, пожалуйста...
- Прости меня! - голос парня был куда слабее старческого, и Андрий с трудом разбирал сказанное, даже стоя всего в одном шаге.
- Не за что тебя прощать, - просипел старик и неожиданно твёрдо добавил, - Уходи!
- Но... Тебе не страшно?
- Умирать-то? - казалось дед сейчас рассмеётся.
- Да.
- А ты думаешь, что живёшь? - и старик разразился каркающим смехом, - Проваливай!
Молодой человек тяжело поднялся, перекрестился и, шатаясь, вышел. У Андрия вырвался вздох облегчения.
- Так, а ты кто таков? - насупив брови, старик обшаривал глазами пустую комнату.
- Я - ангел. Я прибыл за вами, - и Андрий тут же явился умирающему.
- А ты красив, паря! Такой златокудрый да румяный, прям купидон. У вас там все такие?
- Нет, мы разные... - Андрий был сбит с толку неожиданной словоохотливостью старца.
- Вот как? Интересно! И мы сейчас прямо в рай отправимся?
- Нет, не сразу. Видите ли... Сначала нужно...
- Ну, что за наказание! И тут болтуна прислали! Ты это, паря, не трещи попусту, а дело своё делай. Я-то свои уже переделал. Так что могу и просто поваляться. Ну, приступай без разговоров! Не люблю я болтунов, - закончил свою тираду старикан.
Андрий молча наклонился, возложил ладони на тощую грудь старца и зашептал молитву. Он не боялся сбиться или сделать что-то не так, но страх тем не менее постоянно витал рядом. Андрий дрожал от одной мысли, что старикан опять начнёт болтать. Видимо, в отличие от чужих речей собственные перлы доставляли ему громадное удовольствие. Но к счастью дед всё же соизволил отойти молча.
Через несколько минут они уже стояли на крыше здания. Старик, по привычке опасаясь за бренное тело, вцепился в плечо Андрия. Обретшие давно позабытую зоркость глаза с жадностью обшаривали просыпающийся город. Проступающие из ночного сумрака дома вызывали в свежепреставленном совершенно не праведнические настроения:
- Во! Гляди, гляди! Видишь окно на углу? Эх, сколько ж раз мы у Пашки пили! А вон в том сквере меня менты дубинками лупцевали. У! Ироды! Не дали отдохнуть... Хехе! Видишь дымок? Это Клавдия самогонку стряпает. Ох, и ядрёная баба!..
