- Ну, что вы так перепугались! Помилуйте, никто не собирается причинять вам что-либо плохое. Напротив! У меня к вам совершенно уникальное предложение...
Андрий не договорил, ибо клерк пулей вылетел из кресла, забился в самый дальний угол кабинета и дрожащей рукой вытащил на свет божий нательный крестик.
- Изыди! Сатана! - от крика аж зазвенели стёкла.
- Пожалуйста, успокойтесь, - Андрий щедро плеснул грустного елея, - Я из другого ведомства. И ещё раз повторяю - никто не собирается делать вам дурно. Пожалуйста присядьте и выслушайте.
Бледный как мел офисный обитатель осторожно уселся на дальний диванчик и, заикаясь, спросил:
- Что вы хотите?
- Ах, дорогой мой, - и Андрий театрально всплеснул руками, - Не важно, чего хочу я. Гораздо важнее то, чего хотите вы. Да, именно вы. Вот, за последние пять лет вы произнесли фразу “Купить бы чего-нибудь хорошего” более семи тысяч раз. Это достижение! Я наблюдал за вами. Зарабатываете вы неплохо да и покупаете себе порой весьма достойные и даже дорогие вещи. Вы действительно что-то хотите купить? Мне кажется, в вашей ситуации должно хотеться чего-то иного... Вы так не думаете?
- О чём вы? - в голос клерка понемногу начало проникать спокойствие.
- Ну, обычно в вашей ситуации люди желают чего-либо из нематериальных благ. Кои, как известно, купить практически невозможно. И я не собираюсь нарушать это правило. Купля-продажа - не мой профиль. Но в безвозмездном предоставлении готов помочь.
- Вы хотите мою душу? - человек от ужаса выпучил глаза до невероятных размеров.
- Бросьте это! - неожиданно мощно рявкнул Андрий, - Неужели вы считаете, что ваша душа столь ценна, что высшие силы могут ей заинтересоваться? Полноте! Вы не пропащий грешник, но и до праведника вам далеко. Таких, как вы, - миллиарды! Вам просто повезло.
- Тогда что вам нужно? - клерк понемногу начал вести себя адекватно.
- Предлагаю вам соглашение. В течение недели вы загадываете тысячу заветных желаний...
- Сколько? - запинающимся голосом пробормотал человек.
- Тысячу. Да, именно тысячу. Я не джин, чтобы ограничивать вас жалкими тремя попытками. Потому исполню ровно одну тысячу ваших заветных желаний.
- А в замен?
- Ну, что ж вы так меркантильны! - Андрий почти отечески журил несчастного клерка, - В замен от вас мне ничего не нужно. Ничего! Но чтобы ваши желания исполнились, вы должны соблюсти некоторые правила. Первое: желания должны быть загаданы в течении семи календарных дней. Не беспокойтесь, ваш внеплановый отпуск уже согласован с руководством компании. Так что никто нам не помешает. Второе: желаний должно быть ровно тысяча. Ни больше, ни меньше. Третье: десять желаний вы загадаете для меня.
- Для вас? А вы сами не можете исполнить свои желания?
- О, нет! Вы меня не так поняли. Вы просто будете загадывать, а я заберу из загаданного только десять. Но на свой выбор. Надеюсь, издержки всемогущества в один процент вас не обидят? И последнее: если вы вознамеритесь отказаться хотя бы от одного единственного желания, то все остальные будут тут же аннулированы...
Старик слушал и не верил своим ушам. Один из его лучших учеников по какой-то неведомой причине решил напялить одну из чудовищных личин слуг сатаны. Тимофей ринулся прочь. Он рассекал воздух, изо всех сил напрягая дряхлые крылья. Но от кошмарных мыслей было не сбежать. Всё вокруг казалось мерзкой изощрённой карикатурой. Солнце не грело, а жгло. Ветер выл словно пропащий завсегдатай адских застенков. Даже благодатная бирюза небес в этот момент виделась лишь бесконечным куском льда.
Тимофей рухнул у самого крыльца. Горячие слёзы градом катились из повидавших казалось бы всё глаз, рыдания безжалостно сотрясали дряблое искалеченное тело, кулаки судорожно тискали пучки райской травы. А в ушах всё громче звучал полный омерзительной отравы голос ученика...
Внезапно сильные руки подхватили Тимофея, словно пушинку, осторожно отнесли в дом, уложили в кровать.
- Ну, что стряслось, Тимофей? - полный неподдельного участия голос архангела в мгновение вернул старика в норму.
Несколько секунд старый учитель вглядывался в благой лик, а потом, словно на исповеди, выложил о катастрофическом фиаско Андрия. Без малейшей жалости к себе каялся, что проморгал, как ученик пропитался греховными мыслями и скатился к потаканию людским порокам. Без утайки поведал о произошедшем общении Андрия с объектом конкурсного воздействия.
Гавриил долго молчал, затем поднялся и медленно произнёс:
- Нельзя судить день по рассвету.
И Тимофей остался в одиночестве.
***
Утро следующего дня Тимофей встретил в состоянии полной готовности. Готовности ко всему. Он запретил себе даже на мгновение вспоминать о провале Андрия, анализировать причины его поступка и уж тем более задумываться о своём грядущем наказании. Выбор для наблюдателя в его положении был невелик - и Тимофей отправился в локацию Игнатия.
