Демонесса направила через свое оружие гигантское количество маны, облекая ее в заклинания Ледяной школы. Я же, наоборот, пользовалась Огнем. Благодаря нашему резонансу мы могли действовать предельно синхронно. Там, где не справлялась я, била Флара, и наоборот.
Противостояние было недолгим. Но в тот момент мне показалось, что прошли часы, если не дни.
Со странным звоном треснули мои косы, оставляя у меня в ладонях лишь небольшие огрызки некогда грозного оружия. Клинки Флары выглядели подобным же образом. А к нашим ногам упал белесый, идеально ровный шар. Мертвое Зерно. Мертвый бог Хаоса.
Несколько минут мы тупо смотрели на него, все еще не понимая, что в общем-то победа уже за нами.
– Уходим отсюда, – еле ворочая языком, отдаю приказ магам.
Все-таки ТАКОЕ количество Силы пропускать было безумием. Все мои энергетические каналы жутко болели, проецируя все неприятные последствия в материальном плане. Надо будет по возвращении сходить к целителям, пусть поправят энергетику и заодно почистят ауру…
А маги почему-то так и не шелохнулись. Что такое?!
Со стороны Флары донесся истошный ментальный крик, который постепенно стал затихать.
В следующий миг мне показалось, что кто-то взорвал мой мозг. По крайней мере, ощущения были похожи. Прежде чем потерять сознание, успеваю заметить дракида с зеленой чешуей, одетого в какие-то белые одежды, очень похожие на жреческие. На его морде брезгливое выражение, которое, кажется, не сходило годами. Наконец свет померк…
Щеки коснулся теплый солнечный луч. Приятно…
Но вот только он и не думал там оставаться, медленно пополз вверх, успокоившись лишь напротив глаз. А вот это уже не очень приятно…
Сморщившись, пытаюсь изменить положение. Но почему-то это плохо мне удается. А потому хочу прикрыть глаза рукой.
Слышится звон металла, и моя правая рука замирает неудобно вывернутой в таком положении, что запястье находится напротив плеча, в то время как левая рука заведена за спину.
Что за?!!
Резко распахиваю глаза… и тут же закрываю их из-за нестерпимо ярких лучей.
Лишь перевернувшись на другой бок и проморгавшись, наконец, осматриваюсь.
Я нахожусь в чьей-то спальне. Причем лежу на королевских размеров кровати.
Не обращая внимания на обстановку, осматриваю себя. Меня пробивает озноб. Я закована в те самые цепи, в которых некогда очнулась после того, как погибла.
Пытаюсь разобраться в ситуации и одновременно перекинуть находящуюся сзади цепочку ручных кандалов вперед. Но, несмотря на ее приличную длину, мне это не удается.
И тут до меня доходит один очень неприятный факт – я не ощущаю уже ставший привычным ток Силы. От ужаса цепенею. Следующее открытие воспринимается как-то безразлично – мои прекрасные алые крылья также бесследно исчезли.
Медленно сажусь на колени. Мысли скачут с бешеной скоростью, пока в одно мгновение полностью не замирают. Я тупо пялюсь в одну точку. Как-то вдруг все стало безразлично…
Хлопает входная дверь. Рефлекторно оборачиваюсь на звук, и мои глаза в ужасе расширяются.
Там легкой танцующей походкой иду я. В смысле я-парень, чье тело уже давно покоится в земле. Александр.
Одет он-я в одежды, больше всего подходящие какому-нибудь принцу, – серебристые штаны, белоснежная рубашка, легкие сапожки и перекинутый через плечо камзол.
На мгновение он-я замирает и рассматривает меня, сидящую на кровати.
А потом его-мое лицо, до этого бывшее задумчивым, расплывается в улыбке. Причем настолько жестокой, что мне становится страшно.
Камзол летит в сторону, а он-я быстро приближается ко мне.
Цепкие пальцы властно хватают меня за подбородок и начинают поворачивать мою голову то в одну, то в другую сторону.
– Что здесь происходит? – наконец выдавливаю я… и тут же валюсь на кровать от обжигающей пощечины.
– Что-то ты много о себе возомнила, РАБЫНЯ! – рычит он-я.
Кое-как перевернувшись на спину, успеваю заметить, как в его руке появляется какой-то продолговатый предмет, с одного конца которого вырывается алый извивающийся луч, а в следующее мгновение мое тело выгибается дугой от жуткой БОЛИ. Из горла сам собой вырывается практически звериный вой. А БОЛЬ все нарастает и нарастает.
Когда это закончилось, я не помню. В тот момент мне показалось, что прошла вечность.
Сквозь кровавую пелену ощущаю, как цепь на ручных кандалах начинает сокращаться, пока браслеты не касаются друг друга. Как ножная цепь превращается в монолит, тем самым удерживая мои ноги широко разведенными. И наконец, как убирается пояс целомудрия…
Постепенно отголоски боли исчезают, уступая место ужасу. Все мое естество противится тому, что сейчас должно произойти.
А тем временем Александр, нависнув надо мной, срывает с меня лифчик и собственнически сжимает мою грудь. Ужас окончательно заполняет меня, тем самым давая дорогу обреченности. Кажется, я тону в ней. Полностью и бесповоротно. На этот раз глаза заволакивает черная мгла…
Кап… Кап… Кап…
– И долго ты собираешься позволять ему делать ЭТО с СОБОЙ? – рокочет гулкий бас. Очень знакомый, но уже позабытый.
Глаза сами собой раскрываются. Мгла. Вокруг одна лишь мгла…
