Взгляд, которым он одарил меня, был сложным — одновременно кривым и уязвимым. «Да, благодарю тебя», сказал он формальным тоном. «Мне она тоже нравится».
Никто из нас не говорил несколько минут. Все, о чем я мог думать, был Алекс, направляющийся в Нью-Мексико, и старый лагерь его отца с чем-то запертым глубоко внутри него. Я вздохнула.
Вернувшись в свою комнату, я попыталась поспать, но еще несколько часов сна было совершенно невозможным — чувство беспокойства росло с каждой минутой. Наконец, я схватила свои вещи и пошла принимать душ.
Я заняла ту же кабинку, в которую когда-то мы с Алексом пробрались в два часа ночи, чтоб принять душ вместе, и после этого я всегда использовала ее, если она была свободной. Воспоминания о струящейся горячей воде, когда мы целовались и смеялись, его твердого, теплого и скользкого от мыла тела всегда заставляли меня улыбаться.
На этот раз они только усилили нервозность.
Я вытерлась махровым полотенцем и оделась. Когда я вытерла пар с зеркала и взяла расческу, чтоб расчесать свои мокрые волосы, в отражении я увидела свое обеспокоенное лицо.
Я отложила расческу и вышла из душевой, направляясь в лазарет.
Когда я добралась туда, Кара была одна, она спала на одной из больничных коек. Я молча придвинула стул ближе к ее кровати, жалость проснулась во мне при виде ее избитого лица. Я никогда не любила Кару, но я бы не хотела, чтоб она прошла через такое.
Ее рука выглядела столь же худой, как и все ее тело. Я не была даже уверена, что это сработает. Я заколебалась, но затем все-таки коснулась ее руки, очень легко, ее кожа под моими пальцами казалась тонкой как бумага.
Я никогда не пробовала читать кого-то, кто спал. Это было странное ощущение. Образы пришли, как если бы я их видела под водой. Кара, прогуливалась по городским улицам с руками в карманах куртки. Эдем Остина, подумала я. Она пыталась выглядеть непринужденно, но я чувствовал ее опасения: если они поймают ее, она никогда не выберется из этого места. Тогда я, казалось, перемотала вперед. Она была на каком-то складе с больничными койками.
Я с трудом узнала человека, с которым мы с Алексом когда-то встретились в Нью-Мексико, но почувствовала печать Кары, когда она села рядом с ним. «Эй, Калл… у тебя жар».
«Алекс», сказал он возбужденно. «Ты его видела? Он не должен сделать это, мы должны остановить его…»
Когда я слушала, что там происходило, мое настроение упало. Все было так неопределенно, я чувствовала, что Кара не понимала о чем идет речь. Затем мои глаза распахнулись, когда ее рука дрогнула.
«Какого черта ты делаешь?» — прошипела она.
Она была в ярости, но также я почувствовала ее страх. Вдруг мне стало стыдно. «Извини», — сказал я, потирая свою ладонь об джинсы. «Ты спала, но я должна была знать, что ты сказала Алексу».
«Да? Так почему бы не спросить у него?»
«Потому что он уехал. Он поехал в старый лагерь УА».
Ее глаза расширились. «Значит, в этом что-то было», — пробормотала она. «Я не была уверена». Затем она схватила меня за руку. «Подожди, ты смогла прочитать меня? Как получилось, что больше ни один из ангелов не может сделать этого?»
Я покачала головой. «Алекс сказал, что ты, должно быть, была помечена. Может быть, это работает только против чистокровных ангелов или что-то в этом роде». Я прочистила горло, снова изучая ее синяки и чувствуя печаль. «В любом случае, мне очень жаль. Я не имела права читать тебя, пока ты спала».
Поймав мой взгляд, Кара облизала губы. «Знаешь что? Доставать их было весело, не считая контакта с твоим отцом. Уж лучше бы был честный кулачный бой в такие дни. А теперь уходи».
Она повернулась на бок, потянув за собой трубку капельницы. Понимая, что я приношу больше вреда, чем пользы, я оставила ее.
Я стояла в осмотровой комнате лазарета, прислонившись к стене и пытаясь привести в порядок крутящиеся мысли, когда вошел Сэм.
Он взглянул на Кару через маленькое окошко в двери. «О, чувак, она выглядит ужасно», сказал он вполголоса. «Я просто подумал…»
«Что бы поговорить с ней о том, почему Алекс ушел,» закончила я. «Я проверила, она ничего не знает.» Я заколебалась. «Но Сэм, это действительно выглядит не хорошо. Я имею в виду, я не думаю, как просто взволнованная подруга».
Он фыркнул. «Ну, я уверен, что, черт возьми, я не взволнованная подруга, но и мне это тоже не нравится».
«Так… что же нам делать?»
Сэм поморщился. «Я не знаю. Теперь надо ждать. Посмотрим, что произойдет».
Я нехотя кивнула, потому что не знала, что дальше делать.
Каким-то образом я прожила еще несколько часов. «С ним все будет хорошо», — прошептала мне Лиз за завтраком. «Честно, никого нет более компетентного, чем Алекс».
