Я откашлялась. «Послушай, гм… если выяснится, что мы можем выбраться отсюда завтра, ты можешь взять первый автомобиль, который мы можем найти, и поехать в Айдахо».
Быстрым движением Себ приподнялся на одном локте. «О чем ты говоришь?»
Я пожала плечами, не в силах встретить его взгляд. «Я просто не думаю, что для нас обоих имеет смысл быть здесь вместе, вот и все. Один из нас должен вернуться и рассказать другим, что происходит».
Себ фыркнул, пригвоздив меня взглядом. «Я спрашиваю, ты слепая? Нет, Уиллоу. Я не собираюсь в Айдахо, независимо от того, в кого ты думаешь я влюблен».
Мои руки сжались в спальном мешке. «Себ, пожалуйста! Мы не знаем, что произойдет в Потакете, и мне нужно знать, что ты в безопасности, по крайней мере, что у тебя есть шанс быть счастливым».
«О да. Потому что ты знаешь, что может сделать меня счастливым».
У меня навернулись слезы. «Я знаю! Послушай, я знаю, что ты мне пока не веришь, но ты все еще можешь быть с любимым человеком, а я никогда не смогу снова так жить, никогда! Пожалуйста, не пренебрегай этим! Если ты поедешь со мной, ты, вероятно, умрешь».
Его челюсть ожесточилась. «Я не уйду, Уиллоу. Ты ничего не можешь мне сказать, чтобы остановить меня».
«Но…»
Внезапно его голос стал низким, яростным. «Послушай меня! Речь идет не только о спасении твоего города. Там будет что-то большее для всего мира. Поскольку твои телепатические силы настолько прекрасны, не говори мне, что ты этого не чувствуешь».
На мгновение все замерло: Себ со своими взъерошенными коричневыми кудрями, темная комната вокруг нас. «Да», призналась я наконец. «Я тоже это чувствую. Уже несколько дней».
Он жестко, цинично улыбнулся и плюхнулся на пол. «Значит, решено, да? Это и моя борьба тоже. Поверь мне, я был бы здесь независимо от того, что я чувствую к тебе».
На этот раз я не стала упоминать Меган. Он думал, что это я так думаю — он просто не мог это увидеть.
Никто из нас больше не говорил. Я лежала, уставившись на огонь. И размышляя о том, что может быть впереди, я надеялась, что у Себа будет шанс осознать правду для себя.
Теперь, спустя три дня, мы с Себом по очереди вели внедорожник сквозь заснеженный Адирондак. Я наблюдада в лобовое стекло, как знакомые горы скользили мимо, пытаясь игнорировать растущую уверенность в том, что все, что ждало нас впереди, повлияет на весь мир — но лично для меня это было особенно ужасно.
Когда я не беспокоилась о Потакете, я страдала по Алексу. Сейчас я чувствовала себя более подавленной и одинокой, чем в течение нескольких месяцев. Я думала, что я буду двигаться дальше… и теперь это.
К полудню мы добрались до предгорья к северу от Потакета.
Я остановила джип, и мы с Себом вышли. Мой родной город расстилался под нами, как открытка с картинкой, и выглядел так нормально, что у меня на коже появились пупырышки. Кроме того, что он был полностью безмолвным — я могла ощущать лишь горстку людей.
Была ли Нина в порядке? И думала ли она, как и весь мир, что я террорист? Внезапно я вспомнила то время, когда мы с ней ездили в Нью-Йорк на концерт — то, как мы с Ниной танцевали в толпе. Мысль о том, что она могла отвернуться от меня, сдавила мой живот.
«Итак, я думаю, нам лучше пойти проверить все», сказала я наконец. Себ кивнул.
Когда я снова открыла дверцу машины, я напряглась, ключи дернулись в моей ладони. Это было то самое странное ощущение, которое я испытала в заброшенном доме — как будто я была центром мира и все в мире взывало ко мне.
Прежде чем я смогла спросить Себа, почувствовал ли он это, глаза его сузились. Он стоял, держась одной рукой за открытую пассажирскую дверь и смотрел на юго-восток. «Ангелы», — сказал он.
Я почувствовала и у меня перехватило дыхание. Ангелы — тысячи из них — приблизительно в тридцати милях. Они собирались, ожидая. Такое количество мы могли чувствовать даже с этого расстояния.
Я бросила взгляд на Себа. «Скенектади теперь Эдем. Они должно быть там».
Он хлопнул дверью внедорожника. «Пойдем, нам лучше поторопиться».
Знакомая дорога была намного хуже, чем я предполагала, но я пошла так быстро по ухабам, как только могла. Когда появились первые дома, я увидела, что в Потакете все было далеко не порядке. Огромный дуб был полностью выкорчеван, дома были накренены, крыши провалены, а подъезды в выбоинах.
Последствия от землетрясения. Я до сих пор не думала о том, что в Потакете тоже были какие-то толчки. Я облизала губы, внезапно более настороженная, чем когда-либо. «Может быть, нам стоит остановиться и послать наших ангелов проверить все», — сказала я.
«Да, хорошо», — согласился Себ, — и я знала, что как бы он ни был зол на меня, он умрет, чтобы защитить меня, как и я. Я свернула с дороги, и наши ангелы пролетали над Потакетом.
