– Ленточкой будем перевязывать?
– Вы у меня спрашиваете? Я похож на флориста? – раздражённо огрызнулся в ответ.
– Нет. Конечно, нет. Совсем не похожи, – сконфузилась девушка, опуская глаза на красные розы. Осторожные, плавные движения её рук, срывающих листья со стеблей, сменились вдруг неуверенными и нервными. – Я повяжу ленту. Бумага здесь будет ни к чему. Конечно, можно попробовать… Ссс… – отдёрнула она руку, уколовшись шипами.
– Сделайте мне ещё один букет, – пробежался взглядом по всем цветам за стеклом холодильника. – Я заберу его примерно через час с небольшим. Только из белых роз.
– Сделаем! – сразу оживился второй флорист.
– Я подожду на улице, – не стал смущать их своим присутствием и вышел из цветочного магазина на вечернюю морозную улицу. Шумно выдохнул воздух и, засунув руки в карманы, приземлился на скамейку остановки.
Рассеянно провожая взглядом прохожих, я злился. В первую очередь на себя. И конечно на Яну. Она могла бы напомнить мне о своём дне рождения заранее, а не за десять минут до начала гулянки. Тихо усмехнулся своим мыслям. Это было бы забавно.
А Тимур? Хотя не удивлюсь, если он и сам забыл…
Через некоторое время за спиной мелодично звякнула медная музыка ветра.
– Мужчина, букет готов! – в дверном проёме появились крупные бутоны.
Всю дорогу в салоне машины стоял совершенно одуряющий запах роз. Он преследовал меня до тех пор, пока я не попал в накуренный зал стрип-клуба.
Коротко поздравив сестру Тимура, присоединился к громкой компании за столом.
– Кир, твой шикарный букетище даже в ведро не помещается, – стрельнула глазами Яна, пытаясь собрать руками топорщившиеся в разные стороны толстые стебли.
– Держи цветы. Я сниму ленту.
Пришлось несколько минут повозиться, прежде чем узел с трудом, но всё же поддался под моими настойчивыми пальцами.
– Вот что за девки?! – возмутилась Яна. Проследив за её взглядом, я заметил девичью рыжую макушку. – Думают, что залёт – это гарантия свадьбы… – усмехнувшись, нагнулась и установила розы в ведро на полу.
Нахмурился.
– О ком ты говоришь?
– О той официантке из «Культуры», помнишь? Та, которая с пирсингом в носу, – кивнула в сторону девушки. – Теперь вот бегает за Шамановым Женькой. Всё на что-то надеется, глупая.
Меня словно хиус* насквозь прострелил. Пронизывающий. Обжигающий. Лобовая атака, мать твою.
В голове набатом забилось: не моя… не моя… Хрена с два!
Мне что-то говорил Тимур, но я не слышал ни слова, охваченный только одним желанием: сгрести Машу в охапку и забрать отсюда. Увезти.
Безумие…
Неудержимый бессознательный импульс, и я уже не могу себя остановить. Иду, неотрывно наблюдая за Ангелом. Рядом с ней сидит Шаманов-младший. Их лица чересчур близко друг к другу.
В груди полыхнуло огнём. Языки пламени затрещали в горле, вызывая изжогу.
Когда мне остаётся всего пару шагов, Маша резко оборачивается. С удивлением уставившись на меня, вскакивает с места. За ней и Шаманов.
– Проблемы? – грубит недоносок.
– Никаких проблем, – в тон ему отвечаю я и перевожу взгляд на девочку: – Пересядь за наш стол.
– С чего вдруг? – дерзкие глаза горят, как угли в мангале.
Наклоняюсь к её лицу и цежу:
– Жи́во.
– Ты кто такой, чтобы указывать ей, что делать?! – бычится Шаманов.
– Важно – не кто я, а кто ты.
– Ооо, – колет её взглядом, – а нас с Машей связывает одно очень интересное обстоятельство, о котором тебе, походу, ничего неизвестно… – ухмыляется недоносок, обнажая свои пока ещё целые зубы. Искушение поддаться своим чувствам и раскрошить их, столь велико, что я едва с ним справляюсь.
– Ошибаешься. Я в курсе. Мне известно об этой девочке абсолютно всё.
– Вот как? – привлекает к себе внимание девушка.
– Иди к Тимуру, – повторяю жёстко.
В этот раз она слушается и порывистым движением подхватывает сумку с диванчика.
– Маш, возьми деньги! – окликает её Шаманов.
– Засунь их себе в зад, – выплёвываю, вставая между ними и тем самым преграждая ему путь.
– Что ты там брякнул? – шагнув ко мне, пихает меня плечом Шаманов, продолжая сжимать в руке тысячные банкноты.
– Эй! – раздаётся рядом с нами крик Мексиканца. – Не здесь! Валите на улицу, – выразительно качает головой и большим пальцем указывает через плечо на дверь.
Выйдя на свежий воздух, мы не спеша проходим до угла здания, ярко освещаемого разбросанными фонарными столбами, и сворачиваем в переулок.
С неба сыплет колючий снег, который тут же подхватывает ледяной ветер, не давая тому долететь до земли.
– Она беременна, – говорит парень, нетерпеливо расхаживая и пиная снег ногами.
– И?..
– Что, бл*дь, – «и»? – взрывается, останавливаясь. – Ребёнок мой и девочка моя.
Пламя внутри гудит. Ревёт.
– Ты отказался от неё. Так будь последовательным, ты же мужик, – сквозь зубы.
– Да пошёл ты! – бросается на меня. Уклоняюсь, и Шаманов, промахнувшись, вцепляется рукой в моё плечо мёртвой хваткой.
Срываю захват. Одной рукой за кисть, второй – выше локтя. Дёргаю, разворачивая недоноска, и одновременно захожу ему за спину. Плотно прижимаюсь, обхватывая корпус, и сваливаю его на сторону.
