— Это проделки демонов, — продолжала Никс. — Та же ложь, та же порочность, из-за которой Легион потерял столько ангелов. Что ж, с тех тёмных дней мы кое-чему научились, и этого больше не повторится. Этому придёт конец, здесь и сейчас.
— Это сплошные безумные домыслы, — запротестовала я. — Я не сделала ничего против Легиона.
Я всегда считала, что Никс рассудительнее этого, но, как и в случае с Дамиэлем, измена ангелов ранила её на глубоко личном уровне. Она действовала нерационально. Она охвачена паранойей и готова пойти на всё, чтобы предотвратить очередное предательство.
— Это не просто безумные домыслы, — сказала Никс.
Она взмахнула рукой, и дверь открылась. Два солдата ввели солдата Тёмных Сил, закованного в кандалы. Они остановились перед Никс.
Вокруг Первого Ангела полыхнула магия. Её взгляд остановился на солдате Тёмных Сил.
— Что случилось после того, как тёмный ангел Дарксторм украл Бриллиантовую Слезу от Тёмных сил? Демоны послали кого-то, чтобы вернуть оружие?
— Да, — ответил солдат Тёмных Сил монотонным голосом.
Я узнавала этот пустой взгляд. Никс использовала на нём магию сирены, сокрушая его волю. У него не оставалось иного выбора, кроме как говорить правду.
— Кого они послали за Бриллиантовой Слезой? — спросила Никс. — Еву Дорен?
— Нет, — его тело, пойманное в клещи магии Никс, сделалось совершенно неподвижным; шевелились только губы. — Мы знали, что на самом деле она не одна из нас. Послали другого агента.
— Кого?
— Я не знаю. Нам не говорили на случай, если мы попадёмся Легиону и подвергнемся допросу.
Никс встала с трона и сделала шаг в его сторону.
— Какова была миссия этого агента?
Он содрогнулся — насколько мог содрогнуться почти неподвижный мужчина.
— Миссия этого агента заключалась в том, чтобы вернуть два кинжала: Бриллиантовую Слезу с Сиеннского Моря на Земле и Сапфировую Слезу из мира Найтингейл.
— Тебе что-нибудь известно об агенте, посланном за Бриллиантовой Слезой?
— Только то, что это солдат Легиона.
Это слово эхом отразилось в помещении, как одна-единственная нота пианино, повисшая в воздухе надолго после нажатия клавиши.
Никс махнула рукой, и её солдаты вывели пленника из тронного зала.
— Ангел, — повторила она, как только за ними закрылась дверь. — Не просто один из наших солдат, а
— Это нелепо, — запротестовала я. — Я не предавала Легион. Я не агент Тёмных Сил. И я всегда была идеальным солдатом.
— Идеальным солдатом, говоришь, — теперь её волшебные волосы кружили ещё быстрее, двигаясь, как хвост рассерженной кошки. — Тогда как ты объяснишь, что случилось в Чёрном Лесу?
— Я спасла ангела!
— Вот как? — её синий как полночь плащ теперь тоже развевался. — Действительно? Капитан Уокер видел, как в тебя попало множество тёмных заклинаний, и они тебе ничего не сделали.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но Никс перебила меня прежде, чем я успела начать.
— Эти заклинания не навредили тебе из-за магии, которой накачали тебя Тёмные Силы: из-за тёмной, извращённой магии. Эта искажённая и противоестественная магия дала тебе способность поглощать вражеские заклинания и обдурить чары, защищающие бессмертные кинжалы, чтобы ты смогла присвоить это оружие и силу, которая с ними идёт.
— Демоны ничем меня не накачивали, — сказала я ей.
Но Никс не слушала. Она уже приняла решение на мой счёт. Моя необъяснимая магия означала, что я по определению виновна. Меня осудили за то, что я другая — как и предупреждал мой отец.
Никс остановилась передо мной, наклонившись так близко, что я не видела ничего, кроме неё самой и её холодной ярости.
— Что демоны планируют сделать с кинжалами?
Я покачала головой.
— Я не знаю. Я не работаю на них.
Я знала, что на самом деле она меня не слушает, но не переставала твердить о своей невиновности. Может, у кого-то здесь ещё остался ясный рассудок, и этот кто-то осознает, что против меня нет никаких настоящих улик. Но глядя на злые лица зрителей, которые жаждали крови — моей крови — я начала терять надежду.
— Она не изменница, — один-единственный голос заглушил их крики.
Все тут же перестали говорить. Все взгляды переключились на Дамиэля. Именно он произнёс эти слова.
— Полковник, вы как никто другой знаете, каким обманчивым может быть зло. Как хорошо оно может скрываться. Как оно может очаровывать, — сказала ему Никс. — Но вы видели, как подполковник Лайтбрингер забрала кинжал. И вы слышали, как пленник Тёмных Сил рассказал нам, что демоны послали агента, чтобы тот забрал Сапфировую Слезу из Найтингейла. Все улики говорят против неё. Паутина красивой лжи вокруг неё распутывается.
Толпа ликовала, и тогда-то я наконец признала правду, которую так усиленно старалась игнорировать: это охота на ведьм, простая и банальная. Солдаты Легиона всё ещё страдали от первого предательства перебежчиков, и им нужно кого-то винить. Этим кем-то оказалась я.
