— Я знаю, ты моего бизнеса не одобряешь, Марионетта. Это твое дело. — Он не отводил от нее взгляда, и она заставила себя не опускать глаза, не показывать ему, как страшится его следующих слов. — Но создается впечатление, что ты не только презираешь способы, которыми я зарабатываю на жизнь, ты еще и тратишь мои деньги, чтобы помешать моим делам.
Последовала пауза. Он ждал ответа. Наконец ей удалось заговорить.
— Нет смысла отрицать, верно? — призналась она.
Он довольно покачал головой.
— Никакого. — Казалось, он доволен ее честностью.
— И что вы собираетесь предпринять? — спросила Марионетта, неожиданно почувствовав, как страх исчез. Странно, ей даже стало легче, что все вышло наружу.
Он пожал плечами.
— Я могу понять, что ты делала и почему, — сказал он, — как это ни удивительно. Ты очень похожа на свою бабушку, Марионетта. Та же сердечная доброта. Именно поэтому я и не собираюсь наказывать тебя… пока.
От облегчения она почувствовала слабость. Что бы Марионетта себе ни внушала, она действительно
— Я попрошу тебя только один раз. Я желаю, чтобы ты все прекратила, всю свою благотворительность. Хочу, чтобы ты перестала выписывать чеки этому приюту для падших женщин. Хочу, чтобы ты прекратила посылать моих девиц в венерические больницы и рассчитываться по счетам за аборты. Я хочу, чтобы ты больше не оплачивала неожиданные беременности и не организовывала аборты. — Моруцци смотрел на нее, не отрываясь, голос его был низким и спокойным. — Ты мешаешь моему бизнесу, — заключил он. — И выставляешь Барти дураком.
— Это нетрудно. — Марионетта не могла сдержать саркастического замечания.
Лицо Альфонсо потемнело.
— Не желаю слушать остроты по поводу моего сына, — заявил старик.
Женщина стушевалась, страх снова вернулся. «Как глупо, — подумала она. — Я едва снова не рассердила его».
— Барти пока не в курсе, — вновь заговорил он, — но это лишь вопрос времени. О твоих благодеяниях знает весь Сохо.
Она в ужасе уставилась на него. Как это могло случиться? Она ведь так старалась делать все тайком, даже отцу не рассказала…
— Я жду, — произнес он.
— Мне очень жаль… — пробормотала она, стараясь выглядеть смиренной. — Простите меня… — «Скорее всего, он лжет, — решила Марионетта. — Он где-то что-то слышал и надеется своим заявлением о том, что все, дескать, знают о ее „благодеяниях“, напугать и заставить все бросить».
Альфонсо нетерпеливо покачал головой.
— Нет, этого недостаточно. Ты должна мне пообещать — пообещать, Марионетта, — что ты прекратишь эту деятельность.
Она опустила глаза.
— Я обещаю.
Моруцци внезапно в ярости вскочил.
— Нет! — заорал он. — Ты что, дураком меня считаешь?
Марионетта неожиданно поняла, почему этот старик держит в узде каждого гангстера в Лондоне. Глядя на его фигуру с горящими глазами на фоне огня в камине, женщина неожиданно подумала о дьяволе. Она бы не удивилась, если бы у него внезапно вырос хвост и в комнате запахло серой. До этого старик актерствовал; теперь джентльмен испарился, и перед ней стоял злобный, безумный тиран.
— Встань! — заорал он.
Она послушалась, ощущая, как дрожат колени. Может быть, он передумал? Придушит ее здесь, среди книг в кожаных переплетах и изящной мебели?
— Повернись ко мне лицом! — прогремел Альфонсо. — Подними руку! Смотри мне в глаза, женщина! — Она сделала так, как он велел. — Теперь повторяй за мной: «Я обещаю, что не буду больше мешать делам моего мужа!» Повтори!
Марионетта, спотыкаясь на каждом слове под пугающим взглядом своего свекра, повторила эти слова. Потом гнев его улетучился так же внезапно, как и возник. Старик с трудом опустился в кресло, напоминая человека, который вот-вот упадет в обморок от физической усталости.
— Хорошо, — произнес он совсем другим тоном. — Мы поняли друг друга. Если ты немедленно все прекратишь, я ничего не скажу Барти. Мы с тобой договорились. — Он посмотрел на дрожащую Марионетту. — Если ты нарушишь обещание, я снимаю с себя ответственность за то, что может с тобой случиться, — пригрозил он. — А ты знаешь, каким бывает Барти в ярости?.. — Он повернулся, чтобы налить себе еще коньяку. Ослепляющий гнев прошел, как будто его и не было. — Возьми свою шубу, — спокойно и безразлично посоветовал он. — Кармело ждет тебя внизу. До свидания, Марионетта. С Новым годом.
