Свобода, конечно, штука заманчивая. И в Виварий Дракула возвращаться не планирует. Но очень уж кушать хочется… Он пытался было вернуться к привычному образу жизни, но ничего съедобного в здешних водах не обнаружил. Ни рыб, ни водоплавающих птиц. О купальщиках тактично умолчим – кто ж здесь по доброй воле сподобится купаться? К тому же зоопсихологи и гипнологи Вивария потрудились на славу, вбивая в чешуйчатую башку установку: человечину есть нельзя.
Кое-что отдаленно похожее на еду попадается, и он даже схарчил одно существо, но желудок тут же вывернулся наизнанку, вот и весь прибыток. А другая тварь, крупная, пыталась сожрать его, но Дракула оказался шустрее. (Судя по описанию, то была встреча с муреной, вернее, с псевдомуреной, ничего общего, кроме названия, не имеющей с одноименной рыбой.)
Всем известно, что в Зоне идут вразнос физические законы, особенно те, что касаются электродинамики и классической механики. Но и с биологическими происходит то же самое. Классическое правило: «если ты съедобен для кого-то – он съедобен для тебя» не срабатывает. Точнее, срабатывает в одну сторону: мы-то как раз съедобны… Но с тем же успехом небелковая квазижизнь получает энергию, расщепляя полимеры, изомеры и себе подобных. Иначе никак здешний зоопарк не прокормился бы забредающими сталкерами… И даже трансмутантами, сохранившими белковую структуру, не прокормился бы.
Возвращаясь к одиссее-робинзонаде-сталкериаде Дракулы: покинуть Зону он пытался. По воде, разумеется. Подался вверх по течению Невы. В обратную сторону ему никак, мутные и застойные воды Маркизовой лужи для его жабр – как для человеческих легких сильно задымленное помещение, начинает задыхаться… Поплыл, но дальше Вантового моста пробраться не сумел (названий этих Дракула не знал, но я сообразил, не бином Ньютона). Даже до моста – не сумел.
Словарный запас у мутанта невелик, и случившиеся там с Дракулой неприятности описаны смутно, но я без того знаю: под мостом Неву перекрывает заграждение, а воду постоянно прошивают мощные разряды. И хищная нежить (к счастью для жителей приневских и приладожских городков и поселков) не плывет вверх по течению, а нормальная рыба (к несчастью для Дракулы) не скатывается по реке вниз, к городу.
В общем, он поневоле вернулся, зря потратив силы на путешествие… И сейчас его, Дракулу, крайне интересует один-единственный вопрос: есть ли у меня мясо?
Надо что-то придумать, но ничего не придумывается. Не отстанет ведь и сообразит в конце концов, что мясо у меня есть. И
Проще всего направить мутанта к ближайшей известной мне «дырке» в Периметре – если ему повезет, то просочится наружу, станет легендой-страшилкой какого-нибудь озера в обжитых местах… Но простые пути не для нас. Главный орган дыхания Дракулы – жабры, а легкие у него слабые, атрофированные, – чтобы посидеть на берегу и поболтать с Питером Пэном, годятся, однако долгую сухопутную дорогу не выдержат…
И я объясняю другой путь, водный и кружной: как попасть из Фонтанки в Неву – через Мойку и Зимнюю канавку, и где из Невы выбраться, и куда двинуться, и где искать.
– Там лежит мясо, Дракула. Много, тебе хватит.
Оно там, конечно, не первой свежести, валяется больше суток… Но бактерии в Зоне постигла та же участь, что и более крупную флору с фауной, – и продукты очень долго не портятся, а трупы чаще всего мумифицируются.
Меня не слишком заботит вопрос: действительно ли подкрепится Дракула лейтенантом Вострецовым или вбитые в голову установки заставят его сдохнуть от голода рядом с вожделенным мясом. Чем смог помог, главное, что мою задницу и его кусательно-глотательный агрегат теперь будет разделять безопасное расстояние.
– Спасибо, Пэн. Я не забуду, Пэн, – скрежещет существо и поднимается, шагает к воде.
– Считай, что за тобой должок, – говорю равнодушно.
– Я не забуду, – повторяет Дракула. – Я здесь нашел нору (он кивает на мост), в ней можно спать, не съедят. Если вечером или ночью постучишь по железу, я приплыву. И отдам долг.
Отдай, отдай… только не мясом желательно.
Дракула ныряет почти без всплеска, а я поднимаюсь и шагаю к отелю «У погибшего сталкера».
УПС – отель самообслуживания: портье, коридорные и смазливые горничные штатным расписанием не предусмотрены. Швейцар у входа – тоже. Но сегодня его роль исполняет Лена, подруга Андрея.
Плоховато исполняет – заметила мое приближение слишком поздно. Однако все же заметила и вскинула АК, но затем вместо сакраментального «Кто идет?» вскрикнула:
– Петя?! Живой?!
И зачем-то оказалась у меня на груди, обхватив мою шею руками. Ее твердые грудки ощущались сквозь все слои ткани, и не скажу, что ощущение было неприятным.
Что за взрыв эмоций? Даже не подозревал, что я ей так дорог. Но вспомнил про вторую часть гонорара за наш поход, пока не выплаченную, про мое обещание пошуровать в базах данных «беспеки»… Все понял и успокоился.
– Живее всех живых, – подтвердил я, легонько отстраняя Лену. – Вы-то все целы?
– Целы, целы… Зато тебя, считай, похоронили…
