Твою мать! Обкатал, но рухнул на спину. Ногами — по коленям! Ха! Ха! Хэк! Полынцев, пытающийся зайти со стороны, свалился от подсекающего по подъёму плюс стопой в пах. Пах-то он прикрыл… Но рухнул. Свалился по науке — на лежащего руками, выставленными по верхнему уровню. Обмен! Голова задребезжала, засаднило скулу, а с лица нависшего сверху Полынцева закапало прямо на глаза. На шее сжался тесный телесный ошейник предплечий…
— Дави! Дави гада!
— Гаси его! Гаси-и-и-и!
Бить! Бить из положения «лёжа под» неудобно. Но — надо. Иначе — писец. Белый, пушистый. Медведев молотил всеми четырьмя конечностями по навалившемуся сверху. Мясо под ударами встряхивало, как холодец на блюде. Но капкан на горле не ослаблялся. Полынцев глухо выматерился и стал дожимать… Перед глазами поплыло, нос забился кровью. Не останавливаться! Мать твою за ногу! Твою мать!
…
— Та-та-та-та-та-та!
«Офонарели, что ли, очередью садить?! Патронов — раз-два и обчёлся!», — Медведев приподнял голову и с трудом открыл глаза. Чья-то бесцеремонная рука схватила за затылок и вдавила обратно в землю. Хвоинки жёстко оцарапали веки. Нос забился кровью и грязью. Кто здесь такой умный?
— Куда?!
Хриплый голос Родимца указал на личность автоматчика-транжиры слева.
Снова очередь в неизвестном направлении. Трах-тибидох почти над головой.
Внезапный протяжный вой на высокой ноте ввинтился в уши. Медведев распахнул рот от удара по барабанным перепонкам, и зажмурился, вдавливаясь в землю. Секунда, два, три…
Чёрт! Да куда ж!..
Вой оборвался внезапно. Тишина. Даже пули не стрекочут. Пару раз хлебнув воздуха и ощутив себя вполне живым, Михаил вытащил оружие и снова приподнял голову. На этот раз — осторожнее.
Тихий лес. Ни шевеления, ни звуков. Только покошенные ветви ещё сотрясались.
Слева корчился Родимцев. Вжавшись лицом в уже перепаханную телом хвойную подстилку, он тихо матерился и елозил. Справа за сосенкой к земле припал Полынцев. Рожа в крови. В руках пистолет. Обменялись взглядами. Глаза командира «раверсников» были настолько же ошалевшими. Значит, тоже ещё не врубился в ситуацию. Впереди, сзади, с боков россыпью чёрных и зелёных конфетти — вперемежку бойцы «Р-Аверса» и «Тайги». Лежбище очумелых варанов. Медведев обернулся к Родимцу — того всё также корчило. Рванул вдоль земли. Оказавшись вплотную, завалил раненого на бок и шёпотом выругался. Словно мелкой тёркой прошлось нечто по телу лейтенанта. Ткань — в порезах, сквозь них кровь просачивается, смешивается с хвоей и землёй, грязью пропитывает… Хоть гадай на рунах — где рана!.. Чем такое можно сделать?
— Что там? — оскаливаясь, выдохнул Родимец сквозь зубы. И со свистом втянул воздух.
Продолжая оглядываться, Михаил пробежал руками по корпусу раненого. Всё оказалось не так плохо, как почудилось при первом взгляде:
— Херня. Царапины. Заживёт.
— Угу, — процедил лейтенант, — на мне всё, как не собаке. Главное, чтоб не «капец». «Капец» неизлечим.
— Что происходит, Игнат?
— А чёрт его знает!
Медведев почувствовал приближение сбоку. Обернулся. А кого, он, собственно, ещё ожидал увидеть? Доблестный медик. Славян пихнул командира в бок, попросту заставляя принять положение слева. С двух сторон подхватили раненого и живенько-живенько — за сосенки, за бугорок… Родимцев только зашипел сквозь зубы, когда поволокли.
— Что это было, Слав? — Спросил Медведев.
— Чёрт его знает, — коротко отозвался Славян, разрывая зубами пачку салфеток.
Оглядывая притихший лес, Медведев про себя изощрённо выругался на информативность и однообразие полученных ответов и прикинул, почему ж Зубров всё ещё не здесь с докладом.
— Вы, что, блин, не видели, во что садили?
— Видели, — хватанул воздух ртом Родимцев. — В чёрт-знает-что.
Да что ж такое!? Офонарели, что ли?
— В кого стреляли?! — зарычал капитан, теряя терпение.
— В сиреневых летучих мышей величиной с человека.
— Твою мать! — Медведев ошалелым взглядом окинул притихший лес. — Кто команду дал?
— Я, — Родимцев стиснул зубы, прямо глянув на командира.
Медведев снова обшарил взглядом лес. Тишина. Только птиц нет. Снежок летит… комочками. Белый, холодный, противный…
— Капитан, — сбоку позвал незнакомый голос.
Медведев обернулся. Недалеко залёгший «раверсник» криво улыбнулся:
— Это гарпии, капитан.
Точно. Массовые галлюцинации. «Афганка» в костре, ЛСД в чае, птичка-мутант и мухоморы среди грибочков. Вот Зубров придёт, тогда…
— Где Юр-сан?
— Там, на биваке, — Славян дёрнул головой, отведя взгляд.
Бивак оставался в той стороне, куда с минуту назад уходили пули…
Метров двадцать, обзор неплохой, но на площадке людей не видно. То ли затихорились, то ли уже положены неизвестным противником. А судя по реакции Славяна, Зуброва не слышно уже давно…
— Та-а-ак, — протянул Медведев. Да так протянул, что Вячеслав оглянулся.
Михаил сплюнул и рванул вдоль земли в сторону бивака.
Сосенки. Боярышник. Пенёчки. Бугорочки… Знать бы от кого хорониться, да знать бы, где этот кто-то.
