Закутанный в куртку с чужого плеча, Маугли сидел, плотно прижав к корпусу ноги, и смотрел снизу вверх. Лицо тёмное, заострившееся, круги под глазами. Очи выделяются в темноте, словно горят сами. Каким-то внутренним светом, смесью наивности и решимости. Блестят, пугая синевой. Эдакий шалашик с двумя маячками наверху. Риф в море. Когда Медведев присел рядом, из-под куртки потянулись руки и лихорадочно дрожащими пальцами вцепились в локоть егеря. Улыбка у пленника получилась дрожащая, детская. Такая, от которой больно кольнуло сердце. Словно ребёнка приказали убить. А он сидит беззащитно и всё понимает…
— Пресветлый! Прошу вас..!
Сзади запоздало дёрнулся и окликнул настороженный «раверсник» и Медведев недовольно повёл плечами. Приняв это на свой счёт, пленник тут же расцепил нервный хват и одёрнулся назад. Глаза потухли. Михаил с трудом подавил желание обернуться на конвоира и огрызнуться так, чтобы того смело куда-нибудь в угол.
Юноша смотрел на камни за спиной таёжника и проявлялись во взгляде неприкрытая усталость. Что-то сломалось в нём во время разговора с соплеменником. Нечто, настолько важное произошло, что разрушило внутреннюю ось несгибаемого мужества. И вот теперь мальчишка был готов просить о помощи и пощаде. Не от своих ли ему нужна была защита?
Но начать разговор Медведев решил не с этого. Если оно и так, и все предположения верны, то незачем ранить словами, а если нет — то тем более не стоит об этом говорить.
— Кровь тэра такая магическая штука, что способна связывать параллельные миры? — Медведев кашлянул и хмуро подумал о том, что ещё совсем недавно такого разговора бы и не было. Ну, что за бред приходится говорить!.. Как будто не он день назад рассказывал Полынцеву о своём взгляде на всю эту кроваво-магическую ахинею.
Маугли закутался плотнее в куртку и мотнул головой:
— Не в магии дело. Просто кровь может рассказать всё о человеке. О том, какой он расы. Только это и важно для того, чтобы наладить связь. А «портал» сквозь разделительный поток миров производит сама суть домена. Здесь под землёй сложная каменная конструкция — автоматический блок связи.
— Странно, — Медведев задумался. — Но почему же именно кровь-то? В страшилках-пугалках всех народов кровь — магическая субстанция, ингредиент, придающий волшебство разным напиткам. Вампиры из неё свою силу черпают. Колдуны делают чародейские эликсиры.
Маугли устало откинулся на камень:
— Вместо крови можно было бы использовать и любую другую часть. Мясо, кожу, кость. Просто это нанесло бы больше урона телу. Да и к тому же кровь — жидкость, проще в применении и легче восполнить. Так что здесь обычный прагматизм.
— Хм… Понятно. И достаточно было просто разлить кровь на камни?
— В общем — да.
— Тогда у домена очень слабая степень защиты, — покачал головой «таёжник». — Получается, что любой мог слить кровь с тебя или другого тэра и получить доступ к связи. Ну, если бы прошёл эту вашу магическую границу.
— Не совсем, — неохотно отозвался Маугли. — Вот вы, Пресветлый, можете одним выстрелом завалить… например, вертолёт?
— Э… — Брови Михаила взлетели. — При стечении обстоятельств. Если повезёт… И, если…
— А новобранец только что из военкомата? — Перебил Всеволод.
— Вряд ли. Тут же не только и не столько повезти должно, как нужно знать — куда стрелять.
— Именно, Пресветлый. И здесь также. Достаточно одной капли крови, чтобы изменить реальность. Просто нужно знать — куда и в какой момент она должна упасть.
— Ну, если бы речь шла о последней капле крови, — усмехаясь, протянул Медведев. — А новобранец по незнанию, да перетрухнув, может тебя и досуха выжать.
— Может, — холодно кивнул Всеволод и отвёл взгляд. — Но, чтобы точно найти необходимое сочетание времени, места и состояния сознания, ему одного меня не хватит. Потребуются десятки и сотни тэра. И чем богаче будет их кровь на силу, тем лучше.
Медведев нахмурился. Горечь в словах юноши была неприкрытой. Горечь и ядовитость. Словно обвинил в чём-то.
— А говорят, что вы пьёте кровь, — «Таёжник» примиряющее улыбнулся. Вот уж во что он не верил в байках Полынцева, так это в вампирскую сущность тэра. — Наверное, не правда?
— Любая Правда — это Ложь, рассматриваемая под другим углом, — пожал плечами Всеволод: — Один может кричать — «Луч!», другой — «Точка!», а, по сути, будут видеть тот же объект с разных сторон, — он помолчал, настраиваясь, а потом с неохотой продолжил, — Пьют. Только суть этого отлична от всяческих вампирских сказок. Кровь для нас — сила. Люди обычно этого не замечают, а мы ощущаем. Вот и делимся силой друг с другом, если кому-то нужна помощь. Это восстанавливает раненых и больных, помогает ведунам в сложных изменениях реальности, подчас может помочь докричатся до Бога.
Капитан посмотрел внимательно. Каким может быть Бог тэра?
— И делитесь силой сами, без принуждения? — он давно уже вырос из идеалистических представлений об инстинктивной природе благотворительности.
