Эти мысли промелькнули каскадом в его сознании – Алан, решительно зажав в руке нож, занес его, чтобы метнуть точно в сердце поднявшегося на задние лапы медведя. А секундой позже медведь застыл на месте, зарычав от боли – промелькнувшие в лесном воздухе 2 стрелы попали ему точно в сердце. Алан так и застыл от неожиданности на месте с занесенной правой рукой, глядя, как медведь бессильно завалился на бок. Теперь он не опасен…. Кто же его убил?
В поиске ответа на этот вопрос мальчик круто обернулся, и увидел, как с высокой ветки дерева неподалеку легко и почти бесшумно спрыгнул незнакомый ему мужчина, с зажатым в руке искусно сделанным луком с серебристой тетивой. Осмотрев оружие незнакомца, Алан прошелся внимательным взглядом по его одежде и лицу, говорящим, что перед ним – чужеземец. Все в лагере Алана были смуглыми, с черными волосами и карими глазами (исключение составляли Крис и еще пара парней, которые были приняты в лагерь маленькими мальчиками-сиротами). Поэтому Алан, привыкнув к такой внешности и зеленым, серым одеяниям удивился, увидев очень отличавшегося по внешности от его соплеменников мужчину. Он был бледнокожим, с очень яркими голубыми глазами; через правый глаз от виска к щеке шел длинный, и на вид старый шрам, а лицо обрамляли светло-русые волосы до плеч. И куртка, и штаны на мужчине были коричневого цвета и явно хорошей материи, но уже порядочно потрепанные. Сверху короткой куртки был накинут темно-зеленый плащ, а на голове незнакомца была шляпа с широкими полями.
— Не ожидал увидеть в такой чащобе человека, да еще и мальчика,— произнес незнакомец, подойдя к Алану на пару шагов,— я слышал, что в этом лесу живут разбойники, но ты мало похож на одного из них.
— Это пока не похож,— отозвался Алан, решив, что незнакомцу можно доверять – держался он просто и подозрения не вызывал,— когда мне исполнится 10 лет, я научусь владеть луком и тоже стану разбойником!
Незнакомец улыбнулся, сказав:
— Теперь я вижу, что ты из лагеря разбойников, сорванец! Но почему ты не в лагере? Лес полон опасностей.
— Я знаю,— кивнул мальчик, решив не рассказывать, что шел с первого неудавшегося урока,— спасибо, что спасли меня. Без вас я бы ножом мог не справиться.
— А ты смелый, хоть и очень юный,— заметил незнакомец одобрительно,— да и рассудительности хватает. Как тебя зовут?
— Алан.
— Меня можешь звать Дик. Не возражаешь, если я тебя до лагеря провожу?
Алан обрадовано кивнул, направился к едва заметной тропинке…
— Раз уж медведь мертв, нужно использовать от него все,— услышал он голос Дика.
Обернулся, и увидел, как мужчина взвалил на себя с поразительной легкостью тушу медведя.
— Может, потом унесем?— предложил Алан нерешительно,— вместе с мужчинами лагеря…
— До того времени от этого медведя костей может не остаться,— откликнулся Дик, поудобнее перехватывая тушу,— лучше сейчас.
Алан понимающе кивнул, и вместе с новым знакомым зашагал к лагерю.
— Я еще ни разу не видел, чтобы кто-то пускал из лука сразу две стрелы!— говорил мальчик восторженно,— где вы этому научились?
— В дальних краях, у одного умельца,— последовал ответ.
— Я так и подумал, что вы издалека. Наверное, тоже разбойник?
— Верно. Когда-то я жил в лагере разбойников, и мне это нравилось. Но через несколько лет мне это наскучило, и я решил оправиться странствовать в одиночку. И ничуть не жалею об этом.
— Наверное, это здорово,— протянул Алан задумчиво,— всегда можно увидеть что-то новое, познакомиться с интересными людьми…
— На самом деле, я в последнее время избегаю контактов с людьми. Но сегодня мне было приятно увидеть тебя.
Алану показалось это странным, и он невольно задумался: почему Дик так говорит?
— А ты, значит, уже умеешь с ножом обращаться?— спросил Дик.
Мальчик согласно кивнул.
— И это только начало. Скоро я из лука начну стрелять, только наставник нужен….
— А что, с этим у вас проблемы?
— Да, к сожалению. Все мужчины уходят на целые дни, так что я тренируюсь пока сам. Обычно я делал это у лагеря, но сегодня отошел немного, увлекся…. Мне ведь, по закону лагеря, еще рано оружие в руки брать, но отец разрешил. Я бы очень хотел всему у него научиться, но его по целым дням дома не бывает.
Алан замолчал. Но спустя несколько минут заговорил вновь, осененный внезапно пришедшей в голову идеей:
— Но если бы вы хотя бы ненадолго остались у нас, то смогли бы научить меня лучше других владеть луком! Вы, наверное, знаете такие приемы, о которых в моем лагере никто не слышал!
В голосе Алана прозвучал неподдельный восторг, отчего Дик улыбнулся.
— Если меня примут в твоем лагере, я с радостью останусь погостить,— отозвался он,— немного спокойной жизни мне не повредит. Отдохну от постоянного кочевания…
— Вас с радостью примут в моем лагере!— воскликнул мальчик,— когда отец узнает, что вы спасли меня от медведя, а его тушу как трофей принесли, он примет вас так радушно, словно родного брата.
