– А не из Города, не знаю. Закрыв нас от одной реальности, он открыл проходы из других. Из каких – не знаю. Но могу сказать одно – долго держать Капсулу он не сможет. Пару часов, не больше. Но за эту пару часов снаружи может пройти часов шесть, а то и восемь. Кстати, есть и хорошие новости – у всех, кто находится внутри Капсулы, ослабнут мант-возможности.
И, еще – если мы выживем, то ты, друг мой, можешь оказаться посреди дня.
Пожав плечами, Кинби двинулся вперед.
– Будь осторожен, – крикнул ему в спину Гитарист, – теперь за поворотом нас может ожидать все, что угодно.
В Комнате Перекрестков Художник открыл глаза.
Медленно вытянул перед собой руки. Послушный его воле клинок завис на уровне глаз, словно приклеенный к кончикам указательных пальцев.
Всем своим существом Тишиг чувствовал, как открываются двери между пространствами и реальностями, как проникают они друг в друга, словно истосковавшиеся любовники, полные мрачной жажды и ненависти, что слаще любви.
Он слышал торжествующие крики крылатых тварей из жарких миров, наполненных песком и смертью, плеск кожистых лап по воде, красной от крови, свист кривых клинков, зажатых в руках четвероруких обитателей Мертвой империи, посвятивших себя утонченнейшим видам убийства.
Малейшая дрожь ткани пространства отдавалась в его тренированном теле.
Неисчислимые миры ждали, готовые склониться перед новым повелителем.
Нужно было лишь получить знак своей власти.
Благоговейно взяв из воздуха налившийся серебряным светом клинок, Тишиг открыл дверь и убил стоявшего в коридоре охранника.
Почувствовал возникновение Капсулы Перекрестков и Реннингтон. Не отвлекаясь от манипуляций с клавишами мант-вычислителя, пробормотал сквозь зубы:
– Толково. Толково. – И продолжил ввод команд.
На экране Ангельская Звезда вращалась, наливалась насыщенным синим светом, раздувалась, подобно насыщающейся пиявке.
В залитой светом камере открыл глаза Чикарро.
Белое Ничто разрешило ему стать частью себя, слиться с собой, стать орудием НеБытия.
Сами собой расстегнулись удерживавшие ангела ремни.
Бесшумно открылась дверь.
Встав, Ангел Смерти вышел в коридор, где, прислоненный к стене, его ждал гигантский черный меч. Чикарро коснулся рукояти, пение в голове достигло торжествующего пика и приняло в себя несчастное разорванное сознание ангела.
С немыслимой легкостью держа перед собой черный клинок, убийца зашагал по коридору.
Юринэ нагоняла «племянников» Марио.
Она уже ясно слышала короткие сухие щелчки автоматических винтовок и отрывистые возгласы, которыми обменивались боевики.
Не забывая постоянно контролировать взглядом пространство не только перед собой, но и по бокам, как учили ее на полицейских курсах, она поспешила на звук.
Завернув за угол, увидела, как, поводя дулами винтовок, входят в более светлое помещение боевики, и бросилась к ним, но не заметила валяющуюся под ногами доску из выбитой двери. Споткнувшись, полетела на пол, стараясь сгруппироваться и упасть как можно тише.
Это спасло ее саму и всю группу толстяка Марио.
Не издав ни звука, Юринэ поднялась и увидела, как из темноты над дверью появляется черный силуэт человека, висящего вниз головой. В руках человек держал какое-то оружие.
Юринэ не успела ничего сообразить – руки сами подняли пистолет, палец без участия мозга три раза нажал на спусковой крючок, и она услышала, как кто-то оглушительно орет.
Оказалось – она сама.
Мертвый человек в черном комбинезоне так и остался висеть в дверном проеме, а боевики Марио моментально раскатились в разные стороны и попрятались за тяжелой мебелью, стоявшей в зале.
Опергруппа Олона утратила элемент неожиданности.
Толстяк Марио, шедший последним, с неожиданной прытью нырнул обратно в коридор и в несколько прыжков оказался рядом с Юринэ и втолкнул ее в комнату, рядом с которой упала девушка.
Несколько пуль тут же шлепнулось о дверной косяк, выбивая щепу.
Марио смотрел бешеными глазами:
– Я что ж тебе приказал-то, а? Ты что же это тут, а?! – от возмущения он все никак не мог подобрать слова.
Потом он сгреб Юринэ в охапку, прижал к себе и чмокнул в макушку:
– Спасибо тебе, девочка. Спасла.
Высунувшись в коридор, несколько раз выстрелил и заорал:
– Паоло, мальчик мой! Я здесь, с очаровательной девушкой! Нам грустно и одиноко! И в нас стреляют!
Ответом была усилившаяся винтовочная пальба и возглас из зала:
– Вперед бегом-бегом-бегом!
Схватив Юринэ за руку, Марио, пригибаясь, бросился в зал.
Его боевики рассредоточились в одной половине зала и вели ожесточенную перестрелку с бойцами спецгруппы, посланной Олоном для их уничтожения.
Выстрел Юринэ смешал нападающим карты, и теперь «племянники» Марио поливали их огнем из крупнокалиберных винтовок, компенсируя недостаток подготовки энтузиазмом.
Марио прижался к спинке роскошного дивана, за которым прятался Паоло.
Молодой человек глянул на Юринэ, одобрительно что-то пробормотал и возобновил огонь.
А Юринэ не могла отвести взгляд от висящего в дверном проеме мертвеца.
