Затем резко выбросил вперед правую руку, будто кидал что-то в комнату.
С его ладони с пронзительным визгом сорвался прозрачный, отсвечивающий синим шар. Полицейские отработанным жестом закрыли глаза и уши.
В комнате полыхнуло, и тут же Рыжик Мик вкатился внутрь, поливая злополучный стол автоматным огнем.
Впрочем, необходимости в этом не было. Увидев, во что превратились охранники, молодой полицейский позеленел и его вывернуло прямо на обожженные мант-огнем трупы.
Пробегая мимо, Крауч похлопал его по спине:
– Бодро держишься, салага. Дуй вперед.
И Рыжик дунул.
Ручку следующей двери он повернул первым. Аккуратно открыл, подождал, как учили, и быстро заглянул внутрь.
Свистнуло прозрачное лезвие, и обезглавленное тело упало на руки товарищей, заливая полицейских кровью.
Комната и коридор таяли, меняли свои очертания, превращаясь в огромный сводчатый зал. Тонкие колонны из неизвестного зеленого камня поддерживали на огромной высоте волнистый асимметричный потолок. Дверь, возле которой стояли полицейские, вместе с куском стены пропала, и они оказались в проходе между двумя рядами колонн.
Меченосца, снесшего голову Рыжику, Гловер уложил очередью в упор. Остальных отсек Стром, взмахом руки послав в пространство перед собой веер алых шаров, накрывших атакующих веером острых, насквозь прошивающих доспехи осколков.
После чего побледнел и сполз по колонне. Сил не осталось ни на что. Мант закрыл глаза, равнодушно думая, что вот сейчас его убьют и можно будет хоть немного отдохнуть.
– За колонны! – замахал Гловер, и полицейские, рассыпавшись, открыли огонь по наступающим воинам, вооруженным прозрачными изогнутыми клинками и странными, похожими на арбалеты устройствами, стреляющими сгустками светящейся фиолетовой слизи.
Один такой комок попал в грудь храту, выбивавшему дверь в Дом. Бедняга страшно закричал и упал, раздирая руками грудь, в которой разрасталась громадная дыра с обугленными краями.
В зал вбегали все новые противники.
– Гранаты! – скомандовал Гловер, оттаскивая Строма за воротник под прикрытие колонны.
Попытаться закидать противника гранатами, пока они не рассредоточились по всему залу и не перешли в атаку, было последним шансом полицейских.
Юринэ рывками приходила в себя и снова проваливалась в небытие.
Вот перед глазами плывет пол. Ребра во что-то упираются, неудобно дышать.
Кажется, ее кто-то несет.
Темнота.
Новая картина. Она сидит, привалившись к холодной стене. Перед ней присаживается на корточки симпатичный парень в изодранном костюме. Изо рта у него идет пар.
Очень холодно. Откуда-то доносится стрельба.
– Сидите, сидите, синьорита, – говорит парень, его голова взрывается, забрызгивая Юринэ мозгом и кровью.
Темнота.
Снова тряска. Пыль забивает ноздри, не дает дышать. Внизу кто-то тяжело пыхтит.
– Паоло, мальчик мой, не надо так бежать, когда ты путешествуешь с пожилым человеком и несчастной девушкой. Да застрели же ты эту гадость, что ты на нее смотришь!
Звуки выстрелов, нечленораздельный рев, Юринэ падает и отползает в угол.
Стоя посреди зала с обвалившимся потолком и увитыми лианами колоннами, Паоло и Марио увлеченно палят в кошмарную помесь тигра и скорпиона.
Юринэ нащупывает в наплечной кобуре пистолет и присоединяется к ним.
Тварь падает на бок, сучит лапами, издыхает.
Смешно переваливаясь, к ней подбегает Марио.
– Вот и умница, девочка. Это же просто замечательно, когда сразу можно понять, пришла ли синьорита в себя.
Юринэ слабо улыбается и шепчет:
– Дэмьен?
Марио грустно качает головой:
– Увы, мы никого не видели, кроме кошмарных тварей, которые даже не хотели поговорить, а сразу нас ели.
– Где… Где остальные?
Марио покачал головой и показал рукой на Паоло.
– Надеюсь, дело того стоило, – грустно вздохнул он. – А теперь я предлагаю выбираться отсюда. Идти сможете?
Кинби оказался в саду. Под ногами хрустели камешки, устилавшие прихотливо извивающуюся тропинку, ведущую к сооружению странных нечеловеческих пропорций.
Здание напомнило Кинби что-то из его настолько давнего прошлого, что само воспоминание о нем успело стереться.
Многоступенчатую крышу по углам украшали головы демонов, застывшие в беззвучном крике, ко входу вели несколько тропинок, извивающихся меж невысоких деревьев и старательно подстриженных кустов. В начале одной из них вампир и стоял.
Он оглянулся – дверь, через которую он вошел, не исчезла, но ее очертания расплывались, текли, таяли в напоенном тяжелыми ароматами, воздухе.
Кинби подумал о Дэмьене, но его внимание отвлекла усилившаяся пульсация нейтрализатора.
Вампир побежал по тропинке.
Звезда была где-то в этом непонятном строении, она пела, звала, требовала…
Он едва уклонился от рубящего удара и покатился по дорожке, разряжая обойму в туловище четырехрукого существа, пытавшегося зарубить Кинби огромным серпом. Второй серп существо держало в другой верхней руке, нижняя пара сжимала длинные кинжалы с широкими лезвиями.
Пули отбросили его в кусты, где нападавший и затих.
А из дверей строения вышли Реннингтон и Хранитель Порогов.
Следом за ними с оружием наготове двигались оперативники Девятки и бойцы Хранителя.
