Дело в том, что мистер Джонсон был азартным игроком. Даже самому себе он не всегда признавался в этой слабости, но, в глубине души, знал — наивысшее удовольствие ему доставляет именно сознание того, что он обыграл противника, добился победы. Проигрывать он очень не любил. Во многом именно благодаря этой своей черте ему и удалось достичь своего нынешнего положения.
Сейчас мистер Джонсон чувствовал себя крайне неуютно. Его деловой репутации нанесен серьезный ущерб, заказ не выполнен. И ведь никому не объяснишь, что виноват, прежде всего, заказчик, поставивший совершенно невыполнимые условия. В который раз с горечью подумалось, что роскошь отказа способны позволить себе лишь избранные.
И что самое мерзкое, он проиграл.
Оставался, правда, весьма значительный шанс, что дело удастся исправить. Объект не выносил дневного света, забивался в свою нору и впадал в спячку. Мистер Джонсон надавил на нужные рычаги и теперь ждал, когда ему назовут адрес дневного убежища вампира.
Несмотря на достаточно серьезный урон, нанесенный сотрудникам мистера Джонсона самим Кинби и так некстати оказавшимися на месте событий полицейскими, в его распоряжении еще оставались группы, которые можно было использовать в качестве пушечного мяса, а также несколько высококлассных специалистов, уровня «призрак».
Некстати припомнив, что троих «призраков» он потерял сегодня ночью, мистер Джонсон поморщился.
Выращенные в далеких южных городах, «призраки» были неимоверно дороги и столь же эффективны.
Теперь оставалось только сожалеть и подсчитывать убытки.
Тяжело вздохнув, мистер Джонсон потянулся к стакану, в котором пузырилась минеральная вода из высокогорных источников.
Дверь бесшумно открылась, и на пороге возникла худощавая фигура в черном комбинезоне. Лицо вошедшего скрывал шлем, наподобие мотоциклетного, но хозяин кабинета сразу понял, кто перед ним.
Чувствуя оглушающую обреченность, он все же потянулся к пистолету, укрепленному под столешницей, но нежданный гость сделал незаметное движение рукой, и мистер Джонсон тонко взвизгнул, подпрыгнув в кресле — широкое лезвие метательного ножа насквозь пробило бицепс.
Аккуратно закрыв дверь, Кинби двинулся к столу.
— Здравствуйте, мистер Джонсон. Приношу вам свои извинения за то, что нанес визит без предупреждения и за доставленные неудобства, — шлем делал голос глуховатым и странно вибрирующим.
Боль и дикая вежливость гостя заставили мистера Джонсона мелко захихикать. Он чувствовал, как дребезжащий смешок рвется наружу.
Тем временем Кинби перегнулся через стол и все также вежливо спросив: — Вы позволите? — медленно, прокручивая лезвие в ране, потянул на себя нож.
Задыхаясь от боли, мистер Джонсон дугой выгнулся в кресле. Свободной рукой он нелепо, по-старушечьи, бил по черной перчатке, тянущей лезвие из раны.
Вытащив, наконец, лезвие, Кинби обтер его о пиджак хозяина кабинета, и поигрывая ножом опустился в кресло. Вальяжно откинулся, закинул ногу на ногу:
— Итак, мистер Джонсон, я уже принес вам свои извинения. Теперь поговорим.
— Поговорим? — жестко повторил вопрос Кинби и Джонсон с трудом кивнул, чувствуя, как текут по лицу струйки холодного пота.
— Замечательно. Собственно, вопросов у меня немного. Итак, вопрос первый. Вам заказал меня Олон?
Мистер Джонсон кивнул снова. Протолкнул через сухую глотку слова:
— Я браться даже не хотел. Но, поймите меня правильно, это мой бизнес…
— Я понимаю. Прекрасно понимаю, поверьте, — закивала зеркальной головой жуткая фигура в черном, и мистер Джонсон вдруг позволил себе подумать, что возможно он останется жить. Надо только быть откровенным. Очень-очень откровенным.
— Он разговаривал с вами лично? — задал следующий вопрос Кинби.
— Да, он потребовал личной встречи. И настаивал на немедленном проведении операции.
— Заказ был только на меня?
— Нет, в контракт входила и ваша секретарша. Юринэ, если не ошибаюсь.
— Поймите, прошу вас, поймите меня, господин Кинби, — попытался прижать руки к груди мистер Джонсон, но сморщился от боли и зажал ладонью рану, — я не мог. Просто не мог отказаться. Дому Тысячи Порогов не отказывают. Попросту не отказывают…
Голос его упал почти до шепота, и Кинби с интересом всмотрелся в лицо сидящего за столом человека. Он боялся. Боялся сильно и не скрывал этого. Причем сейчас он боялся не Кинби.
Точнее, не только Кинби.
— И почему же Дому Тысячи Порогов не отказывают? — Кинби поигрывал ножом, вертя его между пальцами. Мистер Джонсон заворожено смотрел, как серебристой рыбкой скользит по черной перчатке маленькая изящная смерть.
— Вот с заказом на меня, — продолжил Кинби, — совсем странно получилось. Вы же профессионал, у вас устойчивая репутация. Зачем же взялись за такую авантюру?
— Нельзя. Нельзя им отказывать, — почти умоляюще прошептал Джонсон. — Поймите вы, они могут страшные вещи делать. Сейчас они стараются быть в тени, действуют чужими руками. Но вы поинтересуйтесь, что случилось, к примеру, с Ричардом Райли или Сергеем Кроносом…
— Поинтересуюсь. Обязательно поинтересуюсь, — несколько рассеянно бросил Кинби.
