С переднего сиденья, заполняя машину запахом пороха, рявкал огромный, совершенно неуставной, револьвер сержанта Корзуна. Пару раз начальство пыталось отобрать у него это сооружение, но безуспешно.
Белагро, оскалившись, навис над рулем разворачивая «сити-хантер» так, чтобы он закрыл от нападавших искореженные автомобили.
Крохотная площадь до краев заполнилась грохотом стрельбы, шипением энергошаров и воплями раненых.
Вскрикнув, дернулся Белагро, рукав его форменной рубашки стремительно набухал тяжелой чернотой. Бледный, взмокший от напряжения Василевский, развернулся вправо, посылая в сторону нападающих новый веер энергошаров. Стрелок, ранивший Белагро, подлетел в воздух и закувыркался, падая на булыжники площади двумя комками сочащейся кровью растерзанной плоти.
Корзун и Йорк вывалились из автомобиля. Перебросив сержанту автомат, Йорк вытащил из кобуры штатный пистолет и пополз к бронированному лимузину. Машина выглядела относительно целой, так что была, хоть и слабая, надежда, что кто-нибудь выжил.
Подергал ручку задней двери. Та, чавкнув, приоткрылась. Лейтенант заглянул в салон и от души помянул всех богов и демонов. Развалившись на сиденье, смотрел в никуда пустыми глазами Ральф Пергюссон, вскрытый от горла до паха. Переднее сиденье заливал кровью мертвый водитель.
Новые автоматные очереди вспороли воздух.
Рванула граната, в полете перехваченная Василевским.
Олон неподвижно смотрел, как непонятно откуда взявшиеся полицейские уничтожают спецгруппу. Бойцы Олона были хорошо тренированными специалистами, но противопоставить что-либо адекватное превосходному боевому манту, которого на редкость грамотно прикрывали огнем напарники, не могли. Для этого им надо было перегруппироваться, подавить огонь остальных полицейских и задавливать манта шквальным огнем, постепенно изматывая и разряжая его энергопотенциал. Сейчас времени на это не было. К полицейским уже спешит подкрепление, счет идет на минуты, если не на секунды.
Олон взглянул на монитор с изображением Ангельской Звезды. Лучи пульсировали, от центра к краям бежали волны зеленоватого свечения.
— Степень повреждений объекта? — спросил он у оператора.
— Процентов тридцать. Полицейский мант очень силен. Объект выведен из активной фазы.
— Он может действовать?
— Да, но уровень избирательности будет очень низок, — пожал плечами оператор.
— Дайте ему команду на тотальное уничтожение всех на площади и самостоятельную эвакуацию.
Оператор искоса глянул на Олона. Только что, тот взял на себя полную ответственность за судьбу самой секретной и амбициозной операции Дома Тысячи Порогов. Если ангел попадет в чужие руки… Да еще в состоянии боевого безумия… Думать об этом не хотелось. Но свидетельства полицейских, видевших все своими глазами, были еще опаснее.
И мант-оператор отдал команду.
Его напарник уже лихорадочно шептал в микрофон:
— Немедленная эвакуация. Стае, немедленная эвакуация.
Василевский не сразу осознал, что огонь стих и наступила полная тишина. На площади остались только чадящие остовы машин, да он с напарниками — измотанные, черные от пороховой гари, но живые.
Мант подумал, что теперь несколько недель будет сам себе напоминать пустую бутылку. Последние несколько мгновений боя он провел, с отвращением стреляя из своего табельного пистолета, досадливо морщась при каждом безрезультатном выстреле. Стрелком он был никаким.
Из-за капота настороженно выглянули Йорк и Корзун. Вдали уже выли сирены. Лейтенант обвел взглядом фасады домов. С самого начала ему показалось странным, что никто из местных не завизжал, не попытался убежать из-под обстрела. Оказывается, бежать и визжать было попросту некому. На залитую кровью площадь равнодушно смотрели пустые глазницы заброшенных офисных центров и обветшалых домов, дожидающихся сноса. Место для засады было выбрано идеально.
— Ты как? — тронул он за плечо Белагро.
— Нормально, давай отсюда выбираться, — пробормотал тот, сморщившись от боли.
По водительской дверце постучал Йорк:
— Давай, вылезай и садись назад, я поведу.
Благодарно кивнув, Белагро неуклюже полез из машины.
Стена дома напротив взорвалась, и Василевский увидел, как к ним метнулась черная, невероятно быстрая тень. Леденящий душу тоскливый крик взмыл над площадью. Огромное лезвие перерубило пополам Йорка и тут же вошло в грудь сержанта Белагро.
Лейтенант увидел, как нестерпимо медленно поднимает автомат Корзун, и подумал, что это уже бесполезно. Размытая фигура вскочила на капот машины, свистнуло лезвие, голова полицейского закувыркалась в воздухе.
Василевский как зачарованный следил за своим убийцей. Не было сил пошевелиться, хотя бы поднять руку, закрыться. Можно было только смотреть, как хрустко взрывается лобовое стекло и надвигается матово-черное лезвие, несущее последнюю окончательную темноту.
