Испугалась лишь Эвис, да и то — за ребёнка. Она прижала его к себе, умоляюще глядя на Исира. Тот коротко глянул в её глаза, удерживая взгляд. Ухмылка мягко трансформировалась в лёгкую улыбку, и женщина уже спокойно протянула ребёнка фениксу. Кажется, Чёрный Пёс сделал всё, чтобы его тёзка даже не проснулся. Капля крови выступила, но ребёнок не издал ни звука.
— А Дасти? — спросил Гуннар.
— Мы уходим, — сказал воин, наконец сообразивший, что происходит.
— То есть вы с нами не идёте?
Дасти попытался улыбнуться. Он так привык к этим людям. И неизвестно, что ждёт впереди. Нет, там, конечно, Дэй-Асс. Он поможет привыкнуть к любому миру. Да и вместе им, из одного мира, будет всегда легче. Вот только… отчего сжалось чужое сердце в чужом для него теле?
Как ни странно, именно Гуннар первым подошёл к воину и пожал ему руку. Потом заторопились остальные. Эвис даже поцеловала его, а Лоуренс обнял.
— Возвращаешься — в свой мир? Удачи, Дасти!
Чувствуя себя совершенно потерянным, Дасти стоял и смотрел вслед уезжающему грузовику. Когда очертания машины исчезли, превратившись в маленькую движущуюся точку, воин снова услышал беззвучное: «Да-асти!»
Оглянувшись, он увидел, что феникс стоит в знакомом сиянии открытого им портала, выжидая, когда воин подойдёт к нему.
— Оружие оста-авь…
С глубоким вздохом Дасти сложил оружие прямо на дороге, хотя ему очень сильно хотелось припрятать его куда-нибудь хотя бы ближе к стене. Мало ли…
Он вошёл в портал, снова оглянувшись — перед последним шагом. Тусклое, но ощутимо греющее солнце. Пустой, неподвижный город. Пустынные дороги. Утренний лёгкий перезвон мелких птах…
И холодная пустота безграничного портала — с плывущей белёсой мутью. Исира стоит в нескольких шагах от него, подняв ладони перед собой, оборачивается вокруг своей оси. Вспомнив своё первое появление в межпространственном переходе, Дасти сообразил, что феникс ищет воду. Странно. Воину казалось, что в первую очередь Исира выставит его в тот мир, куда пропал Дэй-Асс.
Исира слегка качнул головой: «Идём, Да-асти!»
Дасти послушно пошёл за фениксом.
Мутные облака разошлись — и Дасти ахнул: они снова на том же месте, куда феникс межпространственным коридором провёл впервые его и мага! Те же низкие скалы, та же глубокая заводь, в которую феникс немедленно нырнул, прыгнув прямо из коридора! Дасти опустил глаза — под ногами каменистый берег. Чуть дальше от воды — чёрное пятно кострища. Точно — тот самый берег!
Под ногами?! Под его настоящими ногами! Дасти обхлопал себя, не веря глазам! Да, он снова в своём привычном теле! Боги, как приятно чувствовать себя здоровым и молодым! Сильным и гибким!
Он взглянул на воду, которая была спокойна: феникс нырнул давно и, кажется, пока не собирался на поверхность. Наверняка он очень глубоко. Воин сбросил с себя одежду и пригляделся к воде. Нагнулся потрогать. Мягкая, тёплая… С боевым кличем своего сторожевого отряда Дасти прыгнул в воду.
… Огонь мягко трепетал, время от времени треща угольками и рассыпая искры, вспыхивающие в подкравшемся тёмно-синем сумраке. Задумавшись сначала, Дасти вскоре смотрел на лёгкое пламя бездумно, наслаждаясь мгновениями безопасности.
Он успел порыбачить и запечь рыбу, когда на берег вышел Исира, подошёл к разожжённому костру и распластался возле огня, с наслаждением засунув в пламя руки.
Наевшийся Дасти почти дремал, вполглаза приглядывая за фениксом. Когда тот высох и сел, присматриваясь к рыбе, выложенной на листы травы, воин спросил:
— Исира, а когда?..
Чёрный Пёс, сидевший сложив ноги по-восточному, потянулся взять рыбу, внюхался в неё и насмешливо сморщил нос:
— Да-асти хочет побыстрей в тот мир, где с-сейчас Дэй-Асс?
— Да.
— Да-асти, — вкрадчиво выговорил Исира, насмешливо кривя губы, — поч-чему ты та-ак торопишься? Там, где Дэй-Асс, ты будешь смертным. А здесь — вре-емя не спешит. Ты-ы останешься смертным, но будешь жить до-олго. Это место пустынно, здесь можно нас-слаждаться вечностью, размышлять о жизни и смерти — и жить. Разве не к э-этому с-стремится человек?
— Я не философ, чтобы спорить с тобой, — спокойно сказал Дасти. — Возможно, предложи ты мне это чуть позже, когда я стал бы стариком, я бы, наверное, согласился. Если бы успел испытать все радости бренного тела и вообще жизни.
— В мирах тес-сно, — сказал феникс, с любопытством глядя на воина.
— Кому как, — пожал плечами Дасти. — Мне нравится знать, что проснусь — и смогу с кем-то поговорить.
— Человек не с-совершенен.
— Феникс и человек разные. А значит, и представление о счастье у них тоже разное. Исира, что для тебя счастье?
— Рас-створение в с-стихиях.
