Проведя несколько теоретических занятий, с будущими снайперами начали строевую подготовку и стрельбы в овражке: поставили мишени, и успевший понюхать пороху старшина учил их целиться и справляться с отдачей. Учил и маскироваться и даже загонял в лиман, где они должны были сидеть под водой и дышать через трубочку![17] Словом, всему тому, что, на его взгляд, могло потребоваться им на войне. Где взять силы для таких изнуряющих тренировок? Кормили отвратительно, часто одной перловой кашей — на стрельбище она попадала уже холодная и «посиневшая», и Катя вспоминала причитания своей мамы, когда та провожала дочь на фронт: «Моя ж ты дочечка, как же ты там будешь без борща?»[18] Кубань по культуре и традициям ближе к Украине, чем к России, и без борща Катя ни до ни после войны жизни не представляла. Мама нашла способ скрасить ей существование, приехав в Медведовскую — добралась, то пешком, то на колесах, просясь на грузовики, за целых 150 километров! С ней приехала мама Жени Макеевой — как они познакомились и от кого узнали, что дочери в Медведовской, неизвестно. Но Катя и Женя знали, что матери к ним едут, — кто-то сказал — и готовились: попросившись в дом к местным женщинам, постирали гимнастерки, перепачканные грязью во время учений, подшили чистые подворотнички. Мамы привезли какие-то продукты, но мало: с едой уже стало плохо даже на Кубани. Женин старший брат воевал (он тоже с войны не вернулся). Забрали, сказала мать, и Катину старшую сестру Нину — медсестрой, и она находится сейчас где-то недалеко от Кати[19].
В мае стало тепло, появились цветы. Девушки собирали букеты, и в казарме запахло совсем не по-солдатски[20]. В конце мая им выдали холостые патроны и учебные гранаты и провели учения: снайперы должны были разгромить прорвавшийся к железной дороге десант противника и освободить вокзал. После учений объявили, что принимать экзамены (теория, строевая подготовка и стрельба) будет фронтовая приемная комиссия и в ее составе женщина-снайпер Людмила Павличенко, которая до своего ранения тоже воевала на Северо-Кавказском фронте. О Павличенко они много слышали и читали в листовках, она «истребила более трехсот фашистов». Поэтому, когда знаменитость не приехала, девушки и их наставник-старшина были страшно разочарованы[21].
В конце августа 1942 г. чуть ли на каждое советское и многие западные периодические издания освещали небывалый визит. Советские фронтовики приехали с официальной делегацией комсомола в США, на Международную студенческую ассамблею. Программа визита, однако, была намного шире, чем просто участие в конгрессе: планировалось, что делегация пробудет в США несколько недель, выступая по всей стране перед самыми разными аудиториями с целью привлечь внимание к Восточному фронту.
Такого интереса и такой симпатии к СССР, как осенью 1942-го, раньше никогда не было и вряд ли будет. Россия — еще совсем недавно страна-изгой, закрытый, отсталый и воинственный колосс, заключивший пакт с нацистами, нападавший на соседние страны с целью захвата территорий, — теперь предстала перед Западом в новом качестве: страны, отчаянно, изо всех своих сил борющейся с безжалостным и очень сильным агрессором, стянувшей на себя огромные немецкие силы. Коммунисты и профсоюзные активисты в США и европейских странах требовали от своих правительств большей помощи России. Немцы, захватив огромную часть советской территории, дрались за Сталинград. Каков будет исход этой битвы? Если не в пользу русских, всем придется плохо. Люди жадно следили за новостями с Восточного фронта, слово «Россия» было у всех на устах, успехи Советской армии ощущались во многих семьях как свои собственные.
Нельзя было придумать лучшего момента для приезда в США делегации из СССР, да еще с двумя орденоносцами-фронтовиками.
Руководителем делегации назначили секретаря по пропаганде МГК ВЛКСМ Николая Красавченко. Он занимался формированием групп, забрасываемых в тыл к немцам, так что в Америке его часто представляли аудиториям как партизана[22]. Двое других членов делегации были снайперы-орденоносцы, в недавнем довоенном прошлом студенты-старшекурсники — Герой Советского Союза Владимир Пчелинцев и Людмила Павличенко.
Почему выбрали двух снайперов, а не танкистов или летчиков? Скорее всего, потому, что у других родов войск Красной армии на тот момент дела шли не блестяще. Зато снайперское движение набирало размах, и немцы русских снайперов боялись. Пресса много писала о них, подчас преувеличивая их подвиги. А эти молодые симпатичные снайперы к тому же были яркими представителями настоящей коммунистической молодежи. На фронт оба ушли со старших курсов вузов, были подкованы идеологически и хорошо могли говорить на разные темы. Оба были связаны с НКВД — Пчелинцев по роду войск, Павличенко — через отца[23], а таких за границу можно посылать смело.
