Ангелы не плачут полностью

— Я спою с тобой первую песню. Но предупреждаю! У тебя завянут уши, потому что пою я отвратительно.

— Да ладно, я слышала, как ты подпеваешь в душе. Не так уж и плохо, — усмехнулась девушка.

— Ты…что?! — возмутился он. — Я не пою в душе!

— Значит, у тебя есть брат близнец.

— Надеюсь, ты хоть не подглядываешь за мной, пока я купаюсь.

— А ты не смущайся! Чего я там не видела? — засмеялась она.

— Мира! — лишь в возмущении воскликнул Ларионов.

Спорили они недолго. Никита наконец включил песню, и они вдвоем запели песню «Чумачечая весна» Потапа и Насти. Со стороны это выглядело очень забавно. Оба сбивались с ритма, не попадали в музыку, но были счастливыми, и это главное. Пел Никита действительно отвратительно, но он лишь надеялся, что соседи не услышат.

Потом пришел черед Миры петь одной.

— Ветер с моря дул, ветер с моря дул, нагонял беду, нагонял беду, — запела она старую песню Натали под мелодию, плавно двигаясь в танце одновременно. А Никита с восхищением наблюдал за ней. Пела она прекрасно. И двигалась отлично. Крылья с нимбом его совсем не смущали. Словно забыл про них. Видел только Миру.

— Как будто бы я слышала эту песню, — сказала девушка, закончив куплет.

— Уверен, слышала. Это старая песня.

Пока Мира допевала, Никита удалился в дом, чтобы взять несколько свечей, потому что на улице стремительно темнело, а свет на веранду отец не провел. В дом заходить не хотелось, ведь во дворе было свежо, пахло зеленью. Возможно, завтра пойдет дождь, потому в воздухе ощущалась сырость, так обычно пахнет перед ливнем. Нужно насладиться хорошей погодой.

Пока он искал свечи в старом серванте, стоявшем в спальне родителей, зазвонил телефон. Звонила мама, и Никита тут же взял трубку.

— Да, мам, что-то случилось? — с тревогой спросил он.

— Нет, мне просто позвонил дед Митя и сказал, что какая-то девушка из нашего двора поет, а звуки доносятся на всю улицу. Попросил быть потише. Ты что, соврал мне, и поехал на дачу не с друзьями, а с девушкой? — с усмешкой спросила мама.

— Да, прости. Так и есть. Не ругайся.

— Не буду, если потом познакомишь меня с ней. А то последнее время я не очень интересовалась твоей личной жизнью. Ты хоть накорми девушку. Помни, что путь к сердцу лежит через желудок не только у мужчин. И это…Никит. Я надеюсь, мне не стоит переживать. Мы с твоим отцом мало проводили для тебя бесед о предохранении.

— Мама! — засмущавшись, воскликнул он. — Ничего такого! Пока!

И от отключился. О таком говорить с мамой было неловко, и он не смог выдержать этот вопрос. А потом Никита вернулся к мысли о том, что голос Миры услышал кто-то кроме него. И не по воле самой девушки. Это значило лишь одно. Случилось то, о чем она говорила. Она становится более материальной и более человечной.

Но говорить об этом Мире он не стал, чтобы та не переживала. Просто вернулся на веранду, зажег несколько свечей на столе и выключил караоке. Они сели на качель, принялись рассматривать небо и разговаривать. Они говорили о чем угодно, но только не о завтрашнем дне. Каждый старался не думать об этом, наслаждаясь настоящим моментом.

Когда выступили первые звезды, Мира начала спрашивать про детство Никиты.

— Ты помнишь всех детей, с которыми вы здесь с сестрой играли? Хоть с кем-то сохранил связь? — спросила ангел.

— Нет. Многие приезжали на один или пару дней. Тогда нам с сестрой было скучно, и мы хотели хоть с кем-нибудь побегать или поиграть. Это были дети богачей чаще всего, но иногда мы играли, если везло, с внуками стариков, которые приезжали с родителями в деревню. Помню несколько мальчиков и одну девочку. Забавная была, — усмехнулся воспоминаниям Ларионов. — И имя необычное.

— Расскажи, — попросила Мира.

И он, разглядывая звезды в темном небе, которые грозили заслонить облака, принялся рассказывать…

Много лет назад…

— Никита, пойдем погуляем, — сказала девочка с темными волосами, глядя на своего младшего братишку.

Они находились в своей комнате. Девочка сидела на кровати и читала книжку. Она была на три года старше своего брата, который только должен был пойти в первый класс. Никита сидел на полу и играл в кубики, строя высокую башню. Он был спокойнее сестры, которая не могла долго времени усидеть на месте и заниматься чем-то одним. Вот и книжку эту она уже столько раз читала, что стало скучно.

— Пойдем, — веселым голосом ответил он, не отрываясь от башни. — А во что играть будем, Диан?

— В прятки! — тут же оживилась сестра.

Диана на скорую руку заплела себе косичку и помогла брату собрать кубики в коробку, после чего они направились во двор, пока мама готовила ужин, а отец рубил дрова на заднем дворе, чтобы вечером затопить печь. Апрель в этом году был прохладным.

Они приехали на несколько дней, пока у Дианы не закончились каникулы в школе, но ни она, ни Никита не хотели уезжать обратно в город.

— Чур ты считаешь! — тут же воскликнула сестра, убежав прятаться.

Никите ничего не оставалось, кроме как смириться с этим, ведь, как говорил папа, девочкам нужно уступать. Мальчик повернулся к углу дома и принялся считать:

— Один, два, три, четыре…