Дима оставил машину на парковке, и они пошли. Пока шли, Диме смутно казалось, что парк не совсем незнакомый. Когда-то они уже здесь были, и не так уж давно, только вроде бы с другой стороны.
Ну да. Тогда они шли не от парковки, а от микрорайона пешком, вокруг озера, высадив Анжелу.
Это было весной, они ждали Анжелу и гуляли, и даже отыскали котенка, забравшегося на дерево. Дима вспомнил, как была перепугана маленькая хозяйка котенка и как горячо благодарила его молодая симпатичная женщина и за котенка, и за девочку.
– Пойдем? – спросил Дима у Графа. – Хочешь побегать?
Граф хотел. Всем видом, восторженной мордой он выразил удовольствие от перспективы побегать без поводка.
И они пошли.
Они пошли по аллеям, разбегающимся в разные стороны. Граф рыскал в кустах, озабоченно вынюхивая новости собачьих соцсетей, оставлял свои комментарии на кустиках и стволах, иногда прибегая к хозяину и проверяя, все ли в порядке.
У них было полно времени, и Дима даже перестал досадовать на Анжелу, притащившую их в эту тьмутаракань. Прогулка получалась замечательная.
Погода разошлась, разогнала облака, теперь весь парк был просвечен насквозь зыбким зеленоватым сиянием, процеженным через светлую еще раннюю листву.
Лупастые ромашки и розовая дрема заполняли открытые полянки, по опушкам стелилась полевая герань. Кое-где уже распустились крупные голубые колокольчики, хрупкие, объемные, словно вырезанные из бумаги.
Дима шел, наслаждался хорошим днем, прогулкой, посвистывал Графу, чтобы тот не слишком увлекался.
На одной из аллей их внимание привлекло собрание: несколько человек стояли вокруг маленькой компании.
Дима подошел и увидел на дорожке маленькую белую собачку. Собачку неудержимо рвало, маленькое тело скрючивали судороги, рядом с собачкой, упав на колени, рыдала пожилая женщина.
– Опять догхантеры, – сказал кто-то из окружающих.
Дима поднял голову.
– Граф! Граф, ты где? – Пес промелькнул в кустах, вынюхивая что-то интересное. – Граф, ко мне!
Дима кинулся в кусты к собаке и едва успел вырвать из пасти Графа кусок колбасы.
– Дурак, тебе сколько раз говорили, что нельзя с земли подбирать? – ругался он. – Тащишь в рот всякую гадость!
Они погуляли, дождались звонка от Анжелы, отвезли ее, сами приехали домой.
Графу стало нехорошо буквально через полчаса. Потекла слюна, он заскулил, начал метаться, пытаясь найти удобную для жизни позу.
Дима, стиснув зубы, позвонил знакомому ветеринару. Ответ был коротким:
– Привози.
– Отравление, – сказал ветеринар, – на улице подобрал?
– Да, – ответил Дима, – там было подозрение на догхантеров. Одна собачка прямо на месте умерла.
Ветеринар посмотрел сочувственно.
– Желудок промыли, антидот даем, – сказал он. – Ночь пусть под капельницей пролежит, утром будет как огурчик. Иди домой, – сказал он Диме, – не будешь же ты всю ночь тут сидеть? Все будет с ним хорошо. Иди.
Дима пошел. Ночь он провел без сна, утром позвонил в клинику, узнал, что Граф ожил. Сам напился чаю, немного поел, и вообще оклемался, потом уснул мертвым сном на целых два часа. А потом поехал забирать собаку.
Граф был слаб, но встал на дрожащие лапы, всем видом дал понять, как он рад видеть хозяина, помахал хвостом.
Дома Дима уложил пса в его персональную корзину, уговорил его проглотить лекарства, поставил рядом плошку с едой и чашку воды, открыл лаптоп и вошел в социальные сети.
****
На Лерин звонок открыла соседка, Раиса Ильинична, ахнула, обмерла, стала оседать на пол.
– Теть Рая, это я, – подхватывая пенсионерку, сказала Лера, – вы не знаете, где ключи от моей квартиры? Я приехала и в дом попасть не могу.
Тетя Рая забормотала невнятно, крестясь, потом оправилась и заголосила:
– Деточка моя, да где же ты пропадала? Мы ж тебя уже похоронили!
– Я в порядке, теть Рая, у меня все хорошо. А где мои ключи, вы не знаете?
Тетя Рая пришла в себя быстро и рассказала Лере все, что произошло после ее исчезновения. И как она вызвала полицию (Лера всегда подозревала, что соседка чересчур интересуется их жизнью), и как полиция вскрыла квартиру и ничего-никого не нашла, и что ключи они забрали. До выяснения.
Тетя Рая жадно вцепилась в Леру, принялась ее расспрашивать, куда и как она подевалась, где была все это время. Лера разочаровала ее, сказав, что ушла из дома в помутнении чувств, следующее, что она помнит – маленький лесной монастырь, где ее долго лечили, а теперь она вылечилась и хочет все, чем владеет, отдать монастырю на добрые дела.
Тетя Рая заохала, заахала, Лера распрощалась с ней и вышла к лифту.
– Уф, – сказала она невидимому Григорию, переводя дух, – надеюсь, что в полиции уже так меня наизнанку выворачивать не будут.
Гриша только засмеялся.
В полиции обошлось. На нее немного подивились, дескать, чего только в жизни не бывает, но особо не донимали: ее появление дало им возможность закрыть дело об исчезновении без вести, она предъявила им свой паспорт, ей выдали изъятые из квартиры ключи и разные мелочи, пожали на прощание руку и пожелали больше не пропадать. Лера подозревала, что Гриша поработал с сознанием полицейских, и уже заранее была ему за это благодарна.
