– До свидания, дядя Дима! – сказала Даша и оглянулась уходя.
Лера, легким касанием сняв информацию с сознания Димы, задумалась.
Она уже вычислила, где живет кривоносый, но не решалась приближаться к нему, памятуя тот ожог, что получила, едва коснувшись его сознания.
Если расчеты верны, то оставался один день до очередного рейда.
Лера, мысленно собрав волю в кулак, осторожно, очень осторожно покружила вокруг обиталища темного кадета. Оттуда, вопреки ожиданиям, веяло прохладой.
Лера приблизилась. Войдя в квартиру кривоносого, она увидела, как он с радостной улыбкой сидит и обнимает пакет.
Лера, едва дыша, легчайшим касанием просканировала его мысли. Сознание темного кадета было сосредоточено. Лерино касание осталось незамеченным, он был слишком сконцентрирован на предстоящем ему действе.
Лера, со всеми предосторожностями, избегая ожогов, уточнила время. Да, теперь она была уверена, что темная сущность в ее земном воплощении выйдет в поиск в это время. В то самое, в которое ее будут ожидать.
Лера узнала дату. Завтра. Завтра вечером он выйдет на охоту.
У Димы пискнул телефон. «Завтра, в 8 часов у входа в парк».
Секундой позже Олег прочитал то же самое сообщение.
У входа в парк в восемь часов вечера они встретились. Графа Дима оставил в машине по совету Олега. Олег сказал:
– Твой Граф – отличный парень, но он просто отличный парень. Нам нужен специально тренированный товарищ. Как Байкал. Не в бирюльки играем.
И Дима не мог не согласиться.
Они пошли по темнеющей аллее с настороженным Байкалом на поводке. Ветер шелестел в кронах над головами. Еще не было поздно по времени, но в аллеях, под сомкнутыми ветвями старых деревьев ночь сгущалась, сумерки ползли со стороны кустов. В аллеях уже наступила зыбкая темнота. Зажглись первые фонари.
Олег дернул Диму за руку в кусты.
– Смотри, кажется, это он.
На аллее появился силуэт в надвинутом капюшоне. Почти бесплотный силуэт с пакетом в руках.
Силуэт погрузил руку в пакет, жестом сеятеля раскидал содержимое.
– Ты! – с криком выскочил из кустов Олег. – Гад!!! Стоять!
Сутулая фигура замерла.
Олег еще возился с ошейником Байкала, стараясь отстегнуть, пока овчарка рвалась и металась под его ногами. А догхантер уже сообразил, что попался и кинулся наутек.
Он с размаху зашвырнул в кусты пакет и помчался по аллее заячьими зигзагами, как вдруг споткнулся, покатился кувырком и остался лежать неподвижно.
Когда Дима и Олег с Байкалом добежали до неподвижной фигуры, Олег, проверив пульс и посмотрев на Диму, сказал:
– Вызывай «скорую». И полицию тоже. Добегался.
«Скорая» поставила диагноз: инсульт.
Полиция, обыскав кусты и найдя пакет, сказала:
– Если выживет, откроем дело.
Полиция поинтересовалась, что они тут делали, Олег пожал плечами:
– Гуляли с собакой, а тут вот этот вдруг… мы его спросили, что он делает, так он от нас как припустил, как черт от ладана. Сами не ожидали, командир.
Никаких повреждений на теле кривоносого не обнаружилось, и полиция приняла версию Олега.
Они подписали протокол.
Увезли пострадавшего, уехал патруль, Олег погладил Байкала и спросил:
– Давай, что ли, по пиву?
Дима согласился.
Забрали из машины Графа и пошли в ближайший ресторанчик с открытой верандой под зонтиками.
Отпивая пиво, Олег спросил:
– А как ты догадался, что он сегодня пойдет на промысел?
Дима удивился:
– Как догадался? Ты же сам мне прислал эсэмэску.
– Это ты мне прислал, – возразил Олег, доставая телефон, – вот, смотри.
Дима тоже достал телефон.
Они вдвоем прочитали одинаковые сообщения и уставились друг на друга.
– Ничего не понимаю. Ангел наворожил? – предположил Дима, усмехаясь.
– Тогда за ангела! – ответил Олег, и они чокнулись кружками с пивом.
Лера довольно улыбнулась.
****
В палате реанимации на кровати лежал кривоносый, вернее, его телесная оболочка, все еще держащаяся за этот мир с помощью аппаратов.
Вербовщик был в ярости. Такой многообещающий кадет и так бездарно убил – да! – убил свой дар! Вербовщик прикоснулся к сознанию тела на кровати: прах, пепел, мертвая выжженная равнина, едва-едва тлеет полуживая искорка.
Такой был материал! Такой материал!
Вербовщик чувствовал себя как гениальный хореограф, у которого прима-балерина сломала ногу в трех местах, отправившись на захолустную дискотеку со случайным бойфрендом. Он беззвучно взвыл, захрустел пальцами, закрутил себя в кокон мрака, сбросил пламя ярости, вернулся назад.
Тело на кровати, опутанное проводами, лежало неподвижно, кончик кривого носа заострился.
Вербовщик еще раз проверил все нейронные связи, электрические потенциалы – безнадежно. Все разрушено, как после ядерного взрыва. Обширный инсульт. Если выживет, останется слюнявым идиотом.
Вербовщик поводил указательным пальцем над грудной клеткой. В одной из артерий начал формироваться тромб. Тромб увеличивался, обрастал кровяными клетками, наконец поток крови сорвал тромб со стенки артерии, понес по кровяному руслу, пока тромб не заткнул сосуд.
Тело на кровати даже не вздрогнуло. Только все линии на мониторах выпрямились, и раздался сигнал, сообщающий, что жизнь ушла.
