— Взял ты её на свою шею, а теперь не знаешь, что с ней делать! — выругался Порфирий. — Когда мы ещё в Новгород попадём?
— Как когда?! — изумился Аристарх. — Скоро...
— Слушай, ты и впрямь как в тумане. Скоро мы в Нижний, а не в Великий Новгород попадём!
— Домой к весне бы попасть, — подтвердил и Варфоломей.
— А где ж зимовать? — вытаращился на товарищей Аристарх. — И куда же вы навострились?
— В Елец.
— В какой Елец? Туда дороги нету.
— Есть.
— А по какой реке?
— По Оке и Проне.
Аристарх всплеснул руками:
— Варфоломеюшка, что за Проня?
— Река такая, приток Оки. Я там был. Правда, по ней ни на ушкуе, ни на струге не пройдёшь.
— А на чём же?
— Да на ладьях, — важно пробасил Ипат.
Варфоломей возразил:
— Хоть бы на лодках-каючках пройти. Там через Ранову — на Дон и в Елец.
— А мне как быть? — совсем пал духом Аристарх. — Что мне с татаркой делать? Батька, она ж как дите малое!
— А тебя, дурака, предупреждали! — отрезал Порфирий Пантелеевич. — Не надо было брать!
— Так кто же знал, что так получится.
— В реку её! — рявкнул Ипат. — А чтоб не мучилась, камень на шею.
— Я те, поганец, дам — в реку! — кинулся на него Аристарх. — Сам вперёд к водяному на дно пойдёшь!
— Ну, ты, полегче! — оттолкнул его Ипат. — Задолбал уже всех своей татаркой!
— Прекратить! — гаркнул атаман. — А то я вас сам помирю. — И решительно взялся за рукоять меча. Глянул сердито на Аристарха: — Тебя в Нижнем пересадим вместе с твоей дохлой невестой на какой-нибудь купеческий струг и отправим в Великий Новгород или Торжок. А сами поплывём вверх по Оке в Елец.
— Да как же так, батька?! — взвился Аристарх.
— А так! Нам лишняя обуза ни к чему. Мы на Волгу вышли не девок татарских щупать, а вызволять из полона русского человека.
Парень уставился на вожака шальными глазами, а потом вдруг рванул к корме:
— Да ты будешь жрать али нет? — заорал, чуть не плача, на полуживую Вазиху и опять схватил миску. — И зачем я с тобой связался?! Вот змея ворожбённая! Всю душу вымотала!..
Вазиха приоткрыла глаза, посмотрела отрешённо на Аристарха и снова закрыла. Аристарх же так грохнул о палубу миску с едой, что она разлетелась вдребезги.
— Разбитая посуда на счастье, — спокойно молвил атаман. — Скоро Нижний, готовьтесь, ребята...
Ушкуй Порфирия Пантелеевича причалил к берегу Волги напротив Нижнего Новгорода. Погода стояла тихая, солнечная, но слегка прохладная — настоящее «бабье лето».
На берегу разгружались и загружались товаром струги, ладьи и прочие торговые суда.
— Ну что, Аристарх? — подошёл к парню атаман. — Всё не ест твоя зазноба?
— Ты знаешь, батька! — засветился радостью Аристарх. — Сегодня проглотила кусочек хлебца и ключевой воды попила. Я специально на берег бегал, из родника набрал.
— Ну, даст Бог, выживет, — пожал плечами Порфирий. — Ладно... Я щас на пристань схожу, найду какого-нибудь знакомого купца и отправлю вас с ним в Новгород Великий.
Парень помрачнел:
— А может, я всё же останусь?
— Хватит чепуху молоть, — поморщился атаман. — Ты хороший воин, преданный товарищ, но эта баба нам обуза. Коль уж так души в ней не чаешь, вези её домой. Там твоя маманя её отогреет, откормит, отпоит — будете счастливы. А походы у тебя ещё будут. Всё. Пожди. Я скоро.
Атаман ушёл и правда скоро вернулся, улыбаясь во весь рот:
— Ну, парень, забирай свою любую, какие есть пожитки и пошли на струг купца Прокопа Селяниновича.
— Селянинова?
— Селянинова. А что?
— Нет, ничего. Он хороший человек, — заулыбался Аристарх. — Ещё мой батька Федот у него товарищем был. За море вместе ходили, в Дербент за товаром, аж до Персии добирались.
Перебросив за плечо котомку, Аристарх поднял Вазиху на руки и легко сбежал с ушкуя.
— Ба, кого я вижу! — удивлённо пробасил хозяин струга. — Аристашка, сынок! Проходи, Федотыч, проходи, любезный! Вон там, на корме, возле моего обиталища располагайся. Самое лучшее место, лепо оттудова на Волгу смотреть. А кого несёшь?
— Невесту.
— Захворала?
— Захворала.
— Ладно, подлечим. Неси её, там мягко.
Аристарх аккуратно положил Вазиху на тюфяк. Бросил рядом котомку, повернулся к Порфирию Пантелеевичу и обнял его:
— Ну, прощай, батька. Не задерживайтесь в походе. В Новгороде Великом я тебя ждать буду. До встречи.
— Непременно поспешу, Аристашка, — молвил в тон Порфирий. — Как выполним свой обет, поможем Коню — и сразу назад. Но путь опасен, сам знаешь. Всё может случиться.
Порфирий ушёл. Аристарх сел рядом с татаркой, развязал котомку, достал краюху хлеба и глянул на Вазиху, но она уже спала, угревшись под тёплым одеялом. Ушкуйник не стал её будить и сам откусил от краюхи...
— Проголодался? — Рядом стоял Прокоп.
Аристарх пожал плечами:
— Да нет, просто...
— Я распорядился: когда скажете, принесут ухи, поедите горячего. Спит? — заглянул в лицо Вазихи Прокоп — и вдруг отпрянул, как ошпаренный.
— Ты что?! — удивился Аристарх.
Купец медленно покачал головой:
— Ничего, показалось... Татарка?
— Татарка. А что?
— Ничего... — Однако в глазах Прокопа блестели слёзы. Он отошёл, оглянулся, постоял и опять пошёл неверным шагом вдоль борта струга.
