Утром после отлива юный маг пригласил хозяина затонувшего корабля на борт, налег на помпу и вода ушла. Под слоем песка пробоина оказалась заплетена плотным клубком водорослей, жестких, пропитанных бурой слизью и почти не пропускающих воду. Вернувшееся с приливом море мягко подняло судно и закачало на волнах. И пускай желтая краска на бортах облупилась, а красный лак на поручнях висел лохмотьями, Саиль не сдержала восхищенного вздоха — как красиво!
— Удачно как получилось, — тактично заметил бородач.
— Еще бы, — хмыкнул Лучиано. — Магия!
— В морской воде? — не поверила Саиль.
— Не, ну начертить в воде знаки я, конечно, не смог бы. Но почему все забывают, что белая магия — в природе этого мира? Нам не нужно навязывать ему свою волю, достаточно попросить.
Интересно
— кого? Саиль представила себе крабов, всю ночь сосредоточенно ткущих волшебное полотно и не нашлась что сказать. Дрожащими от волнения руками старый моряк закрепил на мачте временный парус и отогнал свой увечный корабль к берегу. Теперь ему не грозило пропасть на глубине.
— Сегодня не пойдем — надо заделать дыру понадежней, — странным, чуть заискивающим тоном сообщил бородач. — Машину проверить, опять же, брикеты загрузить. Завтра с отливом выйдем.
Лучиано серьезно кивнул, соглашаясь с услышанным. Саиль подумалось, что обманывать пастыря, повелевающего рыбами и водами, этот человек не станет.
— Не, не получится, — покачал головой Эдан Сатал, боевой маг, наделенный множеством всевозможных достоинств. — Как я объясню понятие "брат" бесполому существу, не способному к символьному мышлению? А сам я этого Лучиано Тамирони никогда не видел. К тому же, вот представь: мы смогли как–то втолковать это Тангору. Как это поможет скоординировать поиски?
— Название городов он тоже не передаст…
— Ага. Ни внешность, ни имена, ни цвет одежды. То есть, я, конечно, стукну ему для порядка, но на многое не рассчитывай.
— Погоди–погоди, — Ларкес в задумчивости мял платок, превращая ткань в сложную вязь из узелков. — Проблема ведь в точной передаче сведений? Это не обязательно должны быть слова. Достаточно воспроизведения определенных структур на распространенном носителе. Скажем, царапины на дереве, бороздки в песке. Сложить их в нужные символы Тангор сможет самостоятельно.
— Так у Шороха же рук нет, — Сатал пошевелил в воздухе пальцами и, неожиданно, прозрел. — Не–ет, это плохая идея!
— Почему? Полагаешь, сам он не додумается до активного использования голлемов?
— Додумается, конечно, со временем. Но идея все равно плохая!
— Не идеальная, — согласился старший координатор. — Зато, взяв монстра в дело, мы сможем выцыганить что–нибудь взамен. Такой подарок ему придется отработать!
— О, да! — маниакально усмехнулся Сатал. — Такой подарок ему придется долго отрабатывать…
Уважаемый в некоторых кругах владелец моторной шхуны Ри'Кинчир пыхтел трубкой и, с воодушевлением, горланил песни сомнительной художественной ценности, перекрывая своим ревом и гулкие всхлипы двигателя, и шум волн и робкие крики чаек. Ослица по имени Мымра с интересом поводила ушами и время от времени поддерживала капитана громким иканием. Хорошо хоть малыш Пепе крепко спал…
Саиль, пристроившись на бухте не нужного пока каната, смотрела на волны и размышляла о том, как многого еще не знает. Дети пастырей в империи становились исключительно пастырями, а девочек вообще предпочитали ничему не учить — отсекали Источник и выдавали замуж. Поэтому о мире она узнавала из двух десятков поучительных книжек и сказок, рассказанных тетей Рахиль (магия в них была представлена с точки зрения обычного человека). За три месяца жизни в Ингернике Саиль познакомилась с эмпатами и целителями, природниками и просто бытовыми магами, в равной степени пользующимися уважением. А вот теперь еще — провидец! Казалось, Лучиано мог все. Переправиться через море? — Пожалуйста! Договориться с моллюсками? Легко! Ковыряние в попорченных морской водой механизмах на пару с Ри'Кинчиром можно даже не упоминать. Но главный шок: сварить бобы с рыбой так, чтобы все ели, не давились! Саиль бы не смогла.
Странная история с утоплением судна получила объяснение:
— Весной чиновники шлялись по гаваням, отнимали корабли, — ударился в откровенность подобревший капитан. — И нет бы в дело пустить, топили, паскуды! Что б моего "Лосося" сжег какой–то тупой медноголовый?!! Вот я и положил его на дно аккуратненько, — бородатая физиономия Ри'Кинчира расплылась в довольной улыбке. — Ловко провернул!
Теперь старый моряк говорил много и охотно, а лексикон имел такой, что прежде Саиль и стоять–то рядом не смогла бы, но после ужасов доля Фатхо жаловаться на чей–то грязный язык было просто неудобно. Тем более что Лучиано (пастырь, хранитель устоев!) спокойно пропускал все это непотребство мимо ушей.
— Представляешь, Саиль, — поделился он сокровенным. — Я с восьми лет мечтал стать юнгой! Но белых в море не берут.
