Остальная компания была одета попроще, но вооружена куда лучше: трехлинейки, берданки, наганы и даже "Максим" без защитного щитка. Всё оружие было перевито лентами, цепочками и просто бечевками, на которых болтались всякие мелкие украшательства начиная от надраенных до блеска монет и заканчивая осколками зеленого бутылочного стекла. Вся эта "бижутерия", конечно, сказывалась на точности, но для бесов это не имело особого значения. Всё равно стреляли они скверно. Но если начнут палить в три десятка стволов да с пулеметом, мало нам всё равно не покажется!
Мы замерли. Бесы прошли мимо. На углу они остановились, поглядывая в сторону распятого скелета и лопоча что-то на своем наречии. Затем бесы быстро ушли налево. Выждав еще пару минут, мы выбрались из развалин.
— Не нравится мне это, — прошептал Травник, глядя в ту сторону, куда ушли бесы.
От нас их было уже не видно и даже не слышно. Хорь жестом велел ему замолчать. Дальше мы шли в полной тишине. За полчаса Лось еще дважды подавал сигнал тревоги, однако враги проходили стороной. А, может, и вовсе была ложная тревога, однако в нашем деле лучше перебдеть, чем потом кусать локти. Тем более что в нашем случае, если прохлопать ушами, локти и все прочие части тела нам, скорее всего, будут глодать мутанты.
Еще четверть часа мы потеряли уже на месте. Местом, или, если точнее, точкой номер 1 на нашем маршруте, оказался то ли бывший проулок, то ли просто пролом в развалинах. По обе стороны от него громоздился настоящий вал из разрушенных зданий и всего того, что раньше составляло их обстановку. Кое-где унылую картину дополняли останки их обитателей. Под палящим солнцем неприбранные мертвецы быстро создавали нездоровую атмосферу без посторонней помощи. Не удивительно, что понадобился наш профессор, чтобы разглядеть под этим прикрытием заговор.
В проулке копался одинокий бес. Тощий уродец самозабвенно рылся в мусорной куче и совсем не смотрел по сторонам.
— Уберем его? — шепотом предложил я.
Хорь отрицательно мотнул головой.
— Его могут хватиться, — шепотом пояснил мне Лось.
Не представляю, кто бы мог хватиться такого задохлика, но разведчикам виднее. Мы расположились в руинах напротив и ждали, чего он там накопает. В итоге откопал он лошадиный череп, и страшно довольный умчался с ним куда-то на запад. Как же мало некоторым надо для счастья!
Когда бес убрался, мы вышли в проход и всё там осмотрели. Под грудой мусора покоился скелет лошади — теперь без головы — и раздавленная телега. Лично мне это ни о чём не говорило. Остальным — тоже. Разведчики нашли многочисленные следы живых мертвецов и сошлись во мнении, что здесь нежить регулярно проходила, да и только.
— Тут толкучка получается, — пояснял для меня Хорь, тыча пальцем то в один след, то в другой. — Вон некоторые даже бока себе ободрали. Где уж тут их прививать?
— А если на выходе? — спросил я.
— На выходе? — переспросил Хорь, окидывая цепким взглядом выход из прохода. — На выходе можно. Вот и куча эта, — он указал на груду мусора с погребенной под ней лошадью. — Прикроет от напора толпы. Но только если будет толпа, это же до первых разведчиков. Мы на нее сразу артиллерию наведём, да и вообще возьмем место на заметку. Нет, Глаз, не похоже это на то что мы ищем.
— Так что, идём дальше? — спросила Тень.
Она сидела на поваленном столбе, поставив рядом короб с радиостанцией, и ждала, пока мы закончим осмотр. Выглядело так, будто бы мы уже закончили.
— На точку два, — скомандовал Хорь.
До нее было около часа ходу. Большей частью — через развалины. Впрочем, дальше от берега они уже слежались и не так разъезжались под ногами. Кое-где через руины пробивалась травка. На чудом уцелевшем фонарном столбе птицы свили гнездо. Их самих я не заметил, но вскоре над нами с протяжным криком промчалась чайка. Жизнь упрямо брала свое.
Точка номер два тоже ничем не порадовала.
— Бывает, — сказал Хорь.
Мы наскоро перекусили и, утешаясь тем, что да, вот так оно бывает, побрели дальше. Это еще полтора часа. Спасибо небесной канцелярии, что дождя не было. Вот если бы еще солнышко не так старательно припекало. Осень всё ж таки!
Третья точка издалека выглядела более перспективно, но рассмотреть ее поближе мешали живые мертвецы. Их было трое. Все трое — далеко не свежие, и оттого особенно тупые. Один упёрся мордой в стену. Время от времени он вспоминал, что вроде куда-то шел, пытался сделать шаг, но натыкался на стену и вновь замирал перед ней в глубоких раздумьях. Еще двое просто стояли в проулке. А чего им не стоять? Торопится уже некуда, с неба солнышко светит, благодать! Вот они задрали морды к небу, и стояли.
Мы минут двадцать ждали, пока мертвецы уберутся, но ни один даже с места не сдвинулся. Хотя, справедливости ради, тот, что у стены, хотя бы пытался.
— Лось, Травник! — тихо скомандовал Хорь, и указал на мертвецов.
Разведчики вытащили из-под плащей ножи. Отнюдь не перочинные. У каждого лезвие было длиной с предплечье и шириной с ладонь.
