Время не наставало долго. Солнце закатилось окончательно, но сильно темнее не стало. Весь берег заливал свет фонарей, да время от времени окатывали лучи прожекторов. Их яркий свет ослеплял. Я закрывал глаз ладонью, но свет пробивался даже через нее. Очень хотелось обматерить прожекториста, но до него ж, паршивца, отсюда и не докричишься. А в воду лезть — увольте! Там под волнами черт знает что бродило. Да и по волнам плавало.
На корабле напротив нас замолотил пулемет. Я тотчас вскинул винтовку к плечу, вглядываясь в оптический прицел. По волнам бодро греб мутант. Прямо перед его мордой вздымались фонтанчики от пуль. Затем одна угодила прямиком в морду. Мутант клюнул носом в волну, да так в нее и ушел. Пулемет замолчал. Я еще какое-то время шарил прицелом по волнам, но больше ничего не заметил. Стало быть, мутант пошел на дно. Не видать нам этого образца.
Следующий кандидат в образцы выбрался из воды километрах в двух от нас. Самого его мы не увидели, а лишь услышали винтовочные выстрелы.
— Поспешим! — воскликнул профессор.
— Не успеем, господин профессор, — отозвался я. — Пока добежим — сожгут.
Словно бы подтверждая мои слова, в том же направлении ярко полыхнула струя огня.
— Но нам нужен образец!
Я бросил быстрый взгляд на часы и ответил:
— Прошел всего час, господин профессор, а уже двоих завалили. Думаю, и мы своего дождемся.
Профессор оглянулся на Факела. Тот спокойно подтвердил, что я свое дело знаю и лучше нам подождать прямо здесь. Профессор вздохнул, и согласился еще подождать. Ждать пришлось еще примерно час. Профессор то и дело демонстративно поглядывал на часы. Вдали время от времени раздавались пулеметные очереди, но это с кораблей. Затем прямо перед нами задергался поплавок ближней сети.
— Похоже, клюет, — прошептал я.
Это не охота, это рыбалка какая-то! Профессор сразу нацепил на лицо медицинскую маску. Я поправил платок, и посоветовал Факелу сделать то же самое. Если он свалится с какой-нибудь инфекцией, я его со всей амуницией не дотащу. Факел вздохнул и нехотя прикрыл лицо.
Проходивший мимо патруль тоже заметил поклевку и замер, поглядывая на нас.
— Как думаете, заразитель? — негромко спросил я у них.
Один стрелок молча кивнул. Другой добавил, что сеть его надолго не задержит. Мол, там уже давно не сети, а сплошное решето. Да и заразитель, как оказалось, хорошо подготовился.
Вскоре из воды показался живой мертвец с такими когтями на руках, что и одержимому не стыдно было бы обзавестись подобными. Я тотчас взял его на прицел. Стрелки из патруля сделали то же самое. Огнеметчик запалил горелку и отступил на шаг. Его время придет позже.
Мертвец равнодушно топал прямо на нас.
— Нам нужен его мозг, господин профессор? — шепотом спросил я.
— Нет, — нетерпеливо бросил профессор. — Только образцы крови и тканей. Не упустите.
— Не упустим, — спокойно произнес Факел, тоже приготавливая огнемет к бою.
Мертвец вышел на берег. За исключением когтей, это был обычный покойник. Ну, с поправкой на то, что обычные всё-таки не ходят. Хотя по нынешним временам еще бабушка надвое сказала, какие теперь более обычные — ходячие или лежачие?
Жаль было переводить на мертвеца германский патрон, и я негромко сказал:
— Валите его, братцы. Только не в клочья.
Два выстрела прозвучали как один. Оба угодили в голову и образцы мозга улетели в бухту. Мертвец рухнул как подкошенный. Один стрелок приблизился к телу, потыкал в него стволом винтовки и уверенно заявил:
— Готов!
— Отлично, — отозвался профессор. — Приступим, пока он свежий.
Вообще, судя по долетавшему даже сквозь платок запаху, наш парень был далеко не свеж. Небось, уже с месяц шатался по нашему миру вместо загробного.
Профессор раскрыл свой саквояж. Внутри у него оказалась целая походная лаборатория. Пробирки, мензурки и прочая атрибутика в многочисленных кармашках. Поставив саквояж на мостовую рядом с трупом, профессор надел фартук, натянул на руки резиновые перчатки, и, экипировавшись таким образом, начал потрошить добычу. Причем работал он не охотничьим ножом, а крошечным скальпелем.
Вначале профессор набрал крови в пару пробирок, затем начал вырезать из мертвеца кусочки плоти и прятать каждый в отдельную жестяную коробочку. Бог ты мой, да он провозился дольше чем этот бродяга сюда топал! Я уж думал, что профессор его целиком в свой саквояж упакует. А мне потом этот груз переть на себе до госпиталя.
Причем по настроению профессора именно так бы оно и было, да только в саквояж наш покойничек не влез бы даже по частям. Патрульные неуверенно переминались с ноги на ногу, и нервно поглядывали по сторонам, причем, подозреваю, высматривали они не столько нечисть, сколько разгневанное проволочкой начальство.
