Факел время от времени окликал меня, спрашивая, как лучше сформулировать ту или иную фразу. Не успевал я подумать, как барышня уже находила подходящее решение.
— А кто, по-вашему, редактировал все наши статьи? — с легким вызовом спросила она.
Я, по правде говоря, над этим даже не задумывался, но из вежливости переспросил:
— Неужели вы?
Получил в ответ улыбку и утвердительный ответ. Улыбка ей очень шла, пусть даже и придавала ей несколько хищное выражение. Ничего не имею против хищников. Особенно одомашненных.
Закончив, Факел зачитал вслух окончательную версию. С его слов выходило, что мы тут разгромили целую ячейку культа во главе с одержимым, которая подбиралась к проекту профессора Леданкова. На словах про одержимого барышня удивленно вскинула бровь. Старый телеграфист откровенно усмехнулся на "целой ячейке". Кроме того, в окрестностях поселка нами был замечен одинокий мутант. Возможно, он и выступал в роли людоеда, но это еще предстояло проверить.
Сия победная реляция обошлась нам в двадцать копеек. Пятнадцать стоил сам текст по специальному тарифу и пятак я накинул деду за поздний визит. Он не возражал. Выписав нам квитанцию, дед удалился в свою комнату и запер за собой дверь.
— Так, говорите, одержимый? — произнесла барышня.
В ее руках словно из ниоткуда появился крохотный — с ладошку — блокнотик и карандаш. Да уж, она не из тех, кто тратит время попусту.
— И кем, скажите, он был одержим?
Барышня посмотрела на меня, но я кивком указал ей на Факела. Мол, вот у нас специалист.
— Этого мы уже никогда не узнаем, Ольга Львовна, — сказал Факел. — И слава Богу!
— То есть, это могло быть нечто серьезное? — с надеждой в голосе уточнила барышня, делая пометку в блокнотике.
— Да бес какой-нибудь, — сказал я, и махнул рукой.
— Деревенский плотник одержим бесом, — барышня произнесла это, словно бы пробуя будущий заголовок на вкус, и едва сдержалась, чтобы не сплюнуть на чистый пол. — Нет, с таким к редактору даже подходить бесполезно. Скажите, а не мог он быть одержим кем-то посерьезнее? Например… — она сделала крохотную паузу, явно подбирая, кто из нечисти хуже всех, хотя на эту роль конкуренция небольшая, и спросила: — Демоном?
— Лично я про таких никогда не слышал, — сказал я, выглядывая за окно.
Мне почудилось там какое-то движение. С той стороны по подоконнику прошествовала полосатая кошка. С подозрением глянув на меня, она спрыгнула в траву и тотчас пропала из виду.
— Теоретически, возможно, — неспешно произнес Факел. — Но на практике подтвержденных случаев еще не было.
— Получается, если бы наш плотник был именно таким, это была бы сенсация? — немедля уточнила барышня.
— Получается, — согласился Факел. — Но он таким точно не был.
Барышня вздохнула. Щелкнул замок. Мы обернулись на звук. Дед вышел к нам и поведал, что телеграмма отправлена и получена, а будет ли на нее вскорости ответ — о том ему не сообщили.
— Мы подождем, — сказал Факел.
— Тады располагайтесь, господа, — сказал дед. — Места тут на всех хватит. Ежели чего придет, аппарат сразу брякнет и тады я вас позову.
Мы обосновались в зале ожидания. По размерам это была, скорее, комната. Там была печка, закопченный чайничек и даже какое-то сено в качестве чая. Хороший чай последние пару лет вообще большая редкость, но из Сибири привозили неплохую замену из тамошних трав, да и местные умельцы навострились подбирать достойный гербарий. Этот, увы, был не из их числа.
После чаепития стало окончательно ясно, что мы остаемся здесь на ночь. По словам Факела, если в полчаса не ответили, значит, или будут сильно думать, или никого нет на месте. Да и снова плестись через болото не было абсолютно никакого желания. Барышня устроилась в кухонном закутке, а мы с Факелом остались в зале.
— Что думаешь о ней? — негромко спросил я у Факела, кивнув в сторону закутка, где тихонько шуршала барышня.
Ну точь-в-точь словно бы мышь завелась. Факел равнодушно пожал плечами, прилаживая в углу свой огнемет, потом сказал:
— Нам был нужен проводник до телеграфа, Господь послал нам ее. Утром, надеюсь, он пошлет ее куда-нибудь еще. У меня такое предчувствие, что нам с тобой будет не до Ольги Львовны.
— Вряд ли Он послал бы нам культистку, — заметил я.
— Вряд ли, — сказал Факел. — Но пути господни неисповедимы. Для уверенности надо бы проверить, есть ли у нее на теле татуировки.
— Да вроде не видел.
— Так она в платье была.
Я хмыкнул и оглянулся в сторону закутка. Барышня всё еще шуршала.
— Предлагаешь изучить ее без платья? — негромко уточнил я.
— Татуировки могут быть в любом месте, — спокойно ответил Факел.
— И как именно?
— Ну, это уж ты сам придумай.
— Я?!
— Это же твой летописец, — сказал Факел.
Я фыркнул.
— Скажешь тоже. Я просто предпочел бы приглядывать за ней. Мало ли, что она понапишет.
— Конечно, я всё понимаю, — заявил Факел и с пафосом добавил: — Репутация героя не должна пострадать!
Однако в конце фразы он не удержался и улыбнулся.
— Смейся, смейся, — отозвался я. — Ты же знаешь, что дело не в этом.
